— А ну-ка, подъём! Иди ешь завтрак! — раздался её звонкий голос, и тут же её лицо озарилось сияющей улыбкой.
Нартуган молча уселся за стол и начал трапезу.
— Какие сегодня предметы?
— То же самое. Опять нас троих объединили в одну группу.
— Тебя вместе с Салтанат и Ляззат?
— Да, девчонки, как всегда, не рады этому. А мне как-то всё равно.
— Как там Ляззат, кстати?
— После Аулие-Агаша вроде пришла в себя. Кажется, даже стала чуточку добрее в мою сторону, — Нартуган почесал затылок и сделал глоток горячего чая.
— Я не думаю, что это из-за Аулие-Агаша.
— Тогда из-за чего? — Нартуган не понял намёка и продолжил жевать тесто вчерашнего бешбармака.
— Думаю, ты сам должен догадаться, — Бике хихикнула, вспоминая, что амброзия действует, только если человек действительно любит.
Больше не сказав ни слова, она поднесла свою кружку, сделала глоток и мысленно представляя себе свадьбу молодых.
Нартуган тем временем вспоминал, как спустился в нижний курган, где покоился его отец. В памяти отчетливо возник огромный зал, где повсюду переливались изумрудные камни, тонкая дорожка из красной ткани, по обе стороны которой горели факелы с синим пламенем, мерцающим и почти прозрачным. Подойдя к месту, где был похоронен отец, Нартуган снова ощутил трепет, охвативший его в тот момент, когда он прикоснулся рукой к мягкой, прохладной почве. Тогда ему показалось, что отец почувствовал его прикосновение, будто услышал его дыхание и готов был внимать каждому слову. И даже сейчас, вспоминая этот миг, Нартуган чувствовал, что отец по-прежнему рядом, незримо оберегая и направляя его.
Тогда в его голове было множество мыслей, которые невозможно было выразить словами, но вслух он смог произнести только одно:
— Ты появился в моей жизни неожиданно, но именно тогда, когда был нужен, — Нартуган улыбнулся, вспоминая их первую встречу в парке. — Спасибо за то, что показал мне истинный путь и научил не отступать перед трудностями. Обещаю, я сохраню память о Карге, путешественника пяти миров и буду бороться за мир, в который ты так верил. Пусть твой дух живёт в сердцах твоих потомков.