— Ладно. Тогда прошу тебя, как жреца асов, проследить за моим телом и духом, — озвучил я официальную просьбу.
— Мои глаза — око Всеотца, — не менее официально ответил старик ритуальной фразой.
Откладывать никто ничего не стал, так что мы просто выбрались на свежий воздух, выбрали место поровнее, обозначили его рунными знаками Асгарда да асов с ванами, и я сел в центре, готовясь шагнуть в тонкий мир на деловые переговоры. Возможно, самым разумным вариантом было бы просто отказаться от всей этой затеи, тупо сославшись на то, что у меня свои боги и они не велят разговаривать с чужими. И незнакомыми дядями на улице, да. Но отмазка будет отмазкой, а мне с нурэ-онной ещё как-то взаимодействовать. Папа-Змей своих жён, бывало дело, жрал — что с ней за фиаско в уговорах будет — загадка. К тому же северные боги ко мне всю жизнь были весьма благосклонны, и мне понравилась идея что-то стрясти для Асгарда с сяньского божка. Глядишь, потом мне тоже чего-нибудь перепадёт. И это будет куда надёжнее, чем договор смертного с богом — он бы действительно не стоил бумаги, на которой написан. Про устный вообще молчу.
С этой мыслью я перешёл в новое состояние, и мой дух встал из тела в отражении изнанки мира. Окружающее пространство переливалось тёмными оттенками скал и голубыми воды, как часто бывает на побережье. Портила картину художника-авангардиста только змеедевка, проговорившая:
— Рада, что ты наконец согласился. Давай мне руку и идём быстрее, всё-таки и так ждать заставил.
— Мы никуда не идём, — улыбнулся я, покачав головой. — Если твой бог желает мне что-то сказать, ему придётся сделать это в месте, отмеченном взором Асгарда. Если он желает, чтобы я выполнил его волю, он должен достойно заплатить за это моему богу.
Кобра после моих слов осеклась. Она во время последнего разговора с Гринольвом была отрезана мной от мира, чтоб не подслушивала. Но змея весьма неплохо изучила меня и мой образ мысли, потому последние новости стали для неё сюрпризом. Всё-таки я в какой-то мере оставался прежним атеистом из прошлой жизни; боги были чем-то бесконечно далёким от меня. Да, я убедился, что они реальны, даже умудрился использовать божью волю в Багровом Рассвете, поминал их в мыслях и вслух, по примеру окружающих, и так далее. Но мне как-то не приходило в голову отфутболивать к ним переговорщиков, как к вышестоящей инстанции. Всегда сам со всем привык разбираться, не вмешивая лишние персоналии. Ошибка, на которую указал Гринольв.
Змеедевка же тем временем несколько секунд смотрела на меня, а затем её женский торс потёк и сменился на голову вполне обычной кобры, которая прошипела: