Драккар, ведомый магией, скользил в морозном воздухе над снежной пустошью, удаляясь от оазиса тепла, пока я не решил, что мы достаточно далеко и можно начинать работу здесь. Летучий корабль плавно затормозил и опустился дном на сугробы, промяв их своим весом, а экипаж покинул борт. Во Фростхейме наступала осень, правда жёлтого листопада тут по понятным причинам не ожидалось: всё как всегда было белым-бело.
Я скинул лишнюю одежду и сел на снег в позу лотоса, обдуваемый полярным ветром, спокойно готовясь погрузить разум в медитацию. Кто-то сказал бы, что место для духовного просветления было выбрано не самое удачное. Но мне, во-первых, было глубоко плевать на чужое мнение, а во-вторых, я здесь не за какими-то абстракциями, а с вполне практическими целями. Впрочем, последнее можно сказать о всей моей жизни, а если точнее, то даже о двух.
Первую довелось прожить на Земле, или Мидгарде, как его ещё называют, застав излом тысячелетий, красную империю и ту бледную тень, в которую она превратилась после «святых» девяностых, когда разворовывалось народное добро и на закон не забивал только ленивый. Впрочем, я в то время тоже, того, был не из лентяев, потому что очень есть хотел, причём желательно не корочки хлеба, а чёрную икру.
Однако, как всё имеет начало, то и всему приходит конец. Мой наступил на рыбалке, когда уже немолодое сердце сказало: «Здесь мои полномочия всё». Хорошо хоть последнюю щуку умудрился вытащить. А ещё очень недурно, что не попал в Ад, где для меня, скорее всего, был заготовлен отдельный котёл. Вместо свидания с чертями, ударниками труда, меня ждало новое рождение в мире под названием Свангард. Здесь, в посёлке Ландсби, что находится в одном из тысяч фьордов Ассонхейма, эльфийка родила полукровку от северного варвара, который купил её на рабском торге и сделал своей наложницей. Возможно, это не самые лучшие стартовые условия, тем более что моя мать умерла в родах, но я без труда назову гораздо худшие варианты, а потому считаю, что мне повезло. По крайней мере, я был свободным тингманом, а не рабом, коль скоро у ассонов, что весьма напоминали мне земных викингов с поправкой на местную специфику, родство считалось по отцу. Мог ведь к каким-нибудь рабовладельцам попасть, которые мальчиков любят, а выть, что лучше бы был ад и черти-трудоголики, было бы поздно.
Специфика здесь, кстати, присутствовала разная и влияла не только на северян. Во-первых, в этом мире вообще проживали не только люди, но и другие расы: эльфы, гномы, дракониды, орки, ящеролюды, кошколюды и прочие диковинные создания. А во-вторых, кроме привычных законов физики, в этом месте присутствовали энергии, явно не охваченные земной наукой. Прана, что делает мой народ физически мощнее, крепче и совершеннее. Мана, которой пользуются как маги южан, так и вирдманы ассонов, решая множество задач — от приманивания ветра в паруса торговых кнорров до разрушения целых городов могучими заклинаниями. Хотя последнее, к счастью, всё таки происходит редко: не каждый неофит становится архимагом, как не каждый студент — нобелевским лауреатом. Также существовала духовная энергия, в которой весьма недурно поднаторели узкоглазые сяньцы с западного континента. Впрочем, ей я тоже немного владею, даром что мои глаза вполне себе широкие, а уши длинные, пусть и не настолько, как у чистокровных эльфов. Зато мне от них перепала ещё и склонность к магии — всё-таки дивный народ, как его называют некоторые, раса вполне себе магическая.