Стояла полная луна. Окно замка тускло освещала крошечная свеча. В нём виднелся тёмный силуэт, который шагал по комнате. Повернувшись на свет, он ухмыльнулся, его лицо было белое и гладкое, словно вырезанное из кости, и застывшее, как у статуи. Живые были только его зелёные глаза, будто изумруды. Мужчина наблюдал за факелами, которые жгли бунтовщики. Он правил королями и странами, вершил судьбы. Для всех он был лишь мифом, легендой, страшным монстром, который приходил, чтобы наказать.
В ту ночь он следил за переворотом, который устроил уже не молодой Филипп Брабазон. Он поверг всех в страх и отчаяние. Сверг короля, королеву и их молодую двадцатилетнюю дочь. Их тела загадочным образом исчезли.
Мне помнился лишь мрак, в котором не было никакой надежды на спасение, а затем — бесконечное забвение и возвращение к жизни, как у водолаза, вылезающего из глубины вод на свет. Сквозь пелену увидела маленькие тени, пробегающие около меня. Голова гудела. Мысли путались. Я завалилась обратно, завыв от боли в конечностях. Вокруг воняло помоями, от брезгливости захотелось вытошнить свои лёгкие. Скукожившись, привстала на локти, протирая веки грязными руками, отчего вновь затряслась.
“Где я? Какая вонь!”
Глаза сфокусировались и привыкли к темноте. Я лежала под старым мостом у зловонной речки. На берегу валялась мёртвая рыба, вокруг неё сновали крысы. Они поедали её с таким упоением, что слышался странный хруст. Я вздрогнула и подскочила, послышалось пищание. Существа разбежались, заметив меня. Всё тело сжалось, я села на колени, начав оглядываться.
Неожиданно всплыли образы: шум приближающихся ног за дверью моей закрытой спальни. Няня заслоняла меня. Я отвернулась и вжалась в тяжёлые шторы. Всё тело колотило, по спине шёл холод. Бунтовщики добрались до дворца, а это значило одно — скорая смерть.
— А если прыгать? — вопила я.
— Разобьёмся.
— Зато не попадёт к ним в лапы.
Вдруг по дверям застучали, пытаясь выбить их. Я задрожала с новой силой, колени подогнулись, а слёзы потекли по щекам.
— Прошу вас, принцесса. Вам надо быть сильной.
— Они прикончат нас. Всех нас, — бормотала я.
Деревянная преграда с треском отворилась. Массивные мужчины с мечами ворвались в мою комнату. По позвоночнику прошёл жар, словно меня окатило кипятком. От непередаваемого страха я закричала и инстинктивно закрыла лицо руками.
Няню убили мгновенно. Клинок вошёл в её горло, она захрипела и упала навзничь. Её огромные глаза были широко раскрыты от ужаса. Теперь я боялась кричать, даже шевелиться.