Однако больше всего меня беспокоило не отсутствие людских резервов или будущие проблемы со снабжением, а то, в чём британцы были настоящими мастерами. Тайные операции. У нашей контрразведки работы будет столько, что не продохнуть. И на месте агентов МИ-6, курирующих ирландское направление, я бы просто занялся тем, что играл на противоречиях внутри повстанческого движения. Разделяй и властвуй. Британцы это хорошо умеют.
Это сейчас, пока на нас со всех сторон давят английские войска, королевская ирландская полиция и протестантские силы самообороны, мы держимся все вместе. Как только натиск ослабнет и появится хотя бы иллюзия безопасности, всё тотчас же рухнет, социалисты потребуют одного, анархисты — другого, Гэльская лига — третьего, Шинн Фейн — ещё чего-нибудь, и всё расползётся как старое драное одеяло, которое каждый будет тянуть на себя. Англичанам нужно будет только запастись попкорном и наблюдать, изредка подкидывая новые поводы для раздора. Хотя и без их помощи поводов будет достаточно. А когда противоречий накопится столько, что вспыхнет Гражданская война, англичане придут на всё готовое, как они всегда любили делать.
— Идут! — воскликнул один из наших наблюдателей.
Я немедленно поднялся и развернулся к Нортумбердленд-роад, вскидывая винтовку и досылая патрон, точно как и десятки других защитников Дублина. Сколько там держался дом Павлова в Сталинграде? Два месяца, дольше, чем Польша и Франция. И мы тоже будем держаться, пока последний из захватчиков не покинет этот берег.
Однако по дороге к мосту шли не штурмовые группы, а несколько англичан во главе с офицером, без оружия. Подойдя чуть ближе, они развернули белую простыню и несколько раз помахали над головой. Переговорщики.
— Не стрелять! — взревел я.
Если они готовы к диалогу, это уже можно считать успехом. До этого момента говорили только пушки.
— Доложите на Главпочтамт! — отрывисто приказал я. — Шон!
Макдермотт, вымотанный боем, посмотрел на меня. Я хотел отправить его на переговоры, но понял, что он не в состоянии их провести. Он и с крыши-то не спустится без посторонней помощи.
— Остаёшься здесь, за главного, — хмыкнул я. — Узнаю, чего им нужно. Маккормик, Флинн, за мной!
Я закинул винтовку за плечо, подождал бойцов, спустился вниз. Парни на баррикадах провожали нас сосредоточенными взглядами, в которых светилась надежда.
Переговорщики ждали, пока мы выйдем, белый флаг они опустили, как только увидели нас, выбирающихся из-за баррикады. На секунду меня кольнула паранойя, веры англичанам не было никакой, но я отбросил эту мысль. Не того я полёта птица, чтобы убивать меня на переговорах.