Был Михаил Харитонов — стал теперь Майклом О’Хара. Поездка в Дублин закончилась самым неожиданным образом, из 2026 года я попал в 1916. И всё из-за этих поганых англичашек… Значит, придётся воспользоваться шансом и переиграть Пасхальное восстание, начать борьбу за независимость на пару лет раньше, с послезнанием, боевым опытом и железобетонной уверенностью в своей правоте. Ирландия будет свободной!
Зря, наверное, мы пошли по барам накануне вылета. Но до выезда в аэропорт оставалось ещё чуть больше суток, и мы всё-таки решили выпить в каждом пабе вдоль набережной Лиффи. Уже на пятом я был в дрова, затем воспоминания следуют этакими вспышками, а последняя из них — мне в голову летит тяжёлая пивная кружка.
Так что пробуждение вышло мучительным. Не только из-за похмелья.
Я обнаружил себя лежащим на скрипучей койке в какой-то мрачной каморке. Во рту словно нагадили, от каждого шороха голова взрывалась как бочка с порохом. Жутко, смертельно хотелось пить, и я, пересиливая себя, приподнялся на локтях, чтобы осмотреться. Убил бы за банку холодного кваса.
И кто меня сюда притащил? Это точно не «Хилтон», это какая-то хижина дяди Тома, с закопчённым окошком, деревянной тумбочкой и обоями в дурацкую полоску. На подоконнике стоял пожухлый фикус, а рядом с ним — кувшин с водой для полива. Прости, растение, но мне сейчас нужнее.
Полегчало, но не слишком, я выпил бы ещё три-четыре таких кувшина. Теперь надо понять, где я вообще нахожусь и не пропустил ли я самолёт.
В Ирландию мы прилетели по делам, обычная рабочая поездка, а когда с делами было покончено, мы решили, что грешно будет не попробовать здешнего пива в настоящих ирландских пабах. А там перешли на виски и понеслось.
Ладно хоть память не отшибло, я по-прежнему помнил, кто я такой и что мне нужно в аэропорт. Билеты давно уже куплены, лежат в загранпаспорте на имя Михаила Харитонова… Кстати, а где он?
Я похлопал себя по карманам, поискал взглядом свой пиджак. Почему-то одежда на мне была явно чужая, старая и застиранная, местами даже аккуратно зашитая. Серые вельветовые брюки на подтяжках, с пузырящимися коленками, серо-белая рубашка без воротника, на стуле рядом висели пиджак с заплатками на локтях и жилетка, под кроватью обнаружились тяжёлые боты-говнодавы. Ситуация выглядела всё страннее и страннее, я задумчиво потёр подбородок. Пальцы уколола жёсткая недельная щетина, хотя я только вчера побрился начисто. Бред какой-то.
Коснулся затылка, голова оказалась перебинтована. Меня не покидало тревожное недоумение, как я вообще здесь оказался и что делать. Во вторник я должен быть уже в Атланте.