— У вас глаз дергается. А это верный признак того, что вы в ярости. И причиной этого, учитывая, что регента нет во дворце, может быть только его сын.
— Я стала предсказуемой. Какой кошмар, — совсем не аристократично Настя затолкала в рот большой кусок мяса и, щурясь от удовольствия, принялась его энергично жевать.
— Нет. Вы так только на Шуйских реагируете, — женщина с улыбкой смотрела на девочку, которая жадно уплетала еду, сметая все со стола.
Лина была единственной, кто сохранил преданность роду Инлингов и лично Насте, которую знала с рождения и была готова отдать свою жизнь за ее счастье. Бывшая фрейлина и кормилица сохранила некоторые связи вне дворца и теперь активно собирала все слухи, которые вились вокруг Шуйских. Скрипя зубами, ей пришлось согласиться на предложение Разумовского стать его глазами и ушами при дворе. Утешало ее лишь то, что это служит благу империи и ее воспитанницы.
Много раз она хотела увести девочку и уже там, за пределами дворца, поднять бунт против регента. Но время для такого шага еще не пришло — сторонников юной императрицы все еще было слишком мало. Но Лина работала над этим, готовясь в любой момент все же бежать вместе с Анастасией.
— Я бы им всем головы отрубила, –воинственно взмахнула девочка вилкой. — А особенно Алексашке. Слышала, что этот урод опять учудил?
— Нет, а что?
— Притащил на урок банку с белой краской и вылил ее на голову Вики Астаховой, дочери графа Астахова. Ну, ты же помнишь, это начальник внутренней канцелярии. И знаешь, почему? Потому что она назвала его безмозглым. И ведь верно сказала — он даже элементарных правил построения магических конструктов не знает. А когда она ему врезала за это — эх, как жалко, что это была не я, — он разревелся и убежал. А потом набежали всякие защитники, и ее долго ругали. И за что⁈ За правду⁈
— Нынче правда не в чести во дворце, — тихо сказала служанка, опустив глаза.
— Когда правил отец, такого не было, — категорично заявила девочка. — Ладно, мне пора возвращаться и имитировать голодные обмороки. А делать это с полным животом очень сложно. Пока, до вечера!
Махнув рукой, Настя быстро скрылась в тайном проходе в стене, и спустя всего пять минут уже вновь была в своей ненавистной комнате, которая казалась слишком большой для одной девочки. Чрезмерно большой.
Высокие потолки, расписанные сценами из жизни богов и украшенные позолотой, терялись в полумраке, нависая каменным небосводом. Стены, обитые парчой цвета увядшей розы, поглощали звуки, делая каждый вздох неслышным, каждый шаг — беспомощно глухим.