И тогда, глубоко внутри, в самой сердцевине моего существа, что-то щелкнуло. Слово сломанный замок на потаенной двери. Дверь распахнулась.
Я мысленно, почти неосознанно, позвал их. Не просил, не молил, а именно позвал, как хозяин зовет своих верных псов. И они откликнулись.
Вспышка света, ослепительная, как полдень, и одновременно с ней — волна тьмы, густой, как смоль, и не менее плотной. Два потока энергии вырвались из самой моей груди и сгустились в моих ладонях. Вес, знакомый до слез. Форма, которую мои пальцы помнили даже в беспамятстве.
В правой руке — Свет. Прямой, изящный клинок, от которого исходило мягкое, но несгибаемое сияние. Он был похож на выкованный луч закатного солнца, теплый и живой.
В левой — Тьма. Меч с чуть изогнутым лезвием, поглощавший все освещение вокруг. Он был холодным, безмолвным и смертоносным, как сама вечная ночь.
Мои мечи. Привязанные не к ножнам, а к самой душе. Орудия, данные мне при рождении и скрытые много лет назад, когда я надел маску стареющего отшельника, чтобы выжить. Они вернулись. Значит, и я вернулся.
Я поднял голову к небу, где уже начали проглядывать первые звезды, и из моей груди вырвался вопль. Не крик, не рык, а именно вопль торжества, в котором смешалось все. Рев медведя, чьей мощью я ломал хребты врагам. Рык волка, чьей яростью я рвал их горла. Шипение змеи, чьей гибкостью я ускользал от смерти. И пронзительный крик орла, чьей стремительностью я обрушивался на них с небес.
Мои четыре образа. Моя истинная сила. Все вернулось на круги своя. Поглощенные силы Высших стали тем катализатором, который не просто омолодил мое тело, но и разбудил уснувшую на долгие годы душу воина. Я снова был целым. Мстиславом Инлингом. Сотником. Наследником. Правителем. Тем, чье имя было почитаемо людьми и ненавидимо богами.
Эхо моего торжествующего крика раскатилось по опустевшему карьеру, и в наступившей затем тишине прозвучал тихий, немного осипший голос:
— И что дальше, Мстислав?
Я опустил взгляд. Вега стояла передо мной. Ее одежда была в клочьях, лицо закопчено, в волосах — пепел и кровь. Но глаза… ее глаза сияли таким живым, таким ярким огнем, что затмевали даже Свет в моей руке. В них читалась усталость, но не сломленность. И вопрос. Вопрос о будущем.
Я повертел в пальцах рукояти мечей, ощущая их идеальный баланс. Сила бушевала во мне, требуя выхода, цели для применения. И я знал, куда ее направить.
— Мы возвращаемся в столицу, — ответил я, и мой голос звучал по-новому. Глубоко, уверенно, без старческой хрипоты, но и без юношеской запальчивости. Это был голос мужчины, знающего свою дорогу. — Пришло время разобраться с этим бардаком, что устроили Шуйские и их прихлебатели. Вернуть то, что принадлежит мне по праву. И положить конец этой игре в тени, пока «Чертополох» не пророс на нашей земле.