На вопрос сэра Артура герцогиня важно кивнула, ей понравился его уважительный тон.
— Безусловно. У меня было предчувствие, что этот вечер плохо закончится.
— Вот как? — глава был само внимание.
— Когда мы подъехали к «Феррум-Хаусу», тучи сгустились над домом. Я ещё сказала тогда: «Оливия, это не к добру»!
— А, кстати, как вы познакомились с леди Оливией? — сэр Артур мягко улыбался герцогине.
Та в ответ недоумённо посмотрела на него.
— В приличном обществе все знакомы друг с другом, — последовал надменный ответ.
— Я имею в виду, когда вы… решили… что леди может стать более близка вашей семье? — улыбаясь ещё нежнее и понятливее проговорил следователь (вот за это его ценили: там, где другие действовали грубо и прямо, сэр Артур вплетался в доверие).
— Ах это! — герцогиня кокетливо подняла руку, поправляя и так безупречную причёску. — На днях её матушка леди Кавендишь сетовала на то, как молодые аристократы легкомысленны нынче в браке, и что она хотела бы более серьёзного мужчину… в мужья своей дочери.
— Замечательно! — непонятно с чего расцвёл сэр Артур. — Ваш вкус безупречен, миледи. А какая сердечность, — старая герцогиня расцвела ещё больше: всегда приятно получать комплименты, а особенно, когда их расточает привлекательный мужчина. — А не подскажете ли, какого цвета были тучи, когда вы подъехали? Ну те, что сгущались над домом.
— Сиреневые. Знаете, это первое впечатление, что у меня сложилось, когда я их увидела. Но позже, присмотревшись, убедилась, что они были чёрно-серые, конечно.
— Конечно, — мило улыбнулся Гастингс, тряхнув своими золотыми волосами (мне кажется после этого жеста все подробности допроса вылетели из головы старой леди). — Вы так нам помогли!
И благоговейно поцеловав руку герцогине, он отпустил её.
— Что скажешь, дорогая? — спросил он меня, едва её светлость удалилась.
— Что ты безупречно ведёшь допрос, дорогой, — усмехнулась я.
Гастингс горделиво выпрямился, и затем, растеряв свой пафос, весело подмигнул мне.
— Представляешь, это могли быть вампиры!
— Ну да. Сиреневые тучи над домом в ясную погоду и ни капли крови в теле бедного мистера Грина, — понятливо кивнула я.
— Да. Только один нюанс.
— Тот факт, что ни одного вампира не осталось в живых?
— Ну, идея про то, что вампиры вообще когда-либо были живые — нуждается в доработке, — сморщил он свой безупречно прямой нос.
— Но вампиров можно и сымитировать…
— Вот именно, дорогая, вот именно.
— Гастингс, — окликнула я.
— Да, дорогая?
— Нет смысла называть меня милой или дорогой, когда мы наедине.
— Но мы же помолвлены! — чересчур отчаянно вскричал мой «жених».