Когда по просьбе, хватившегося своего помощника, министра, Арчибальд поднялся наверх, то застал там рыдающую Бэтси, которая зашла в комнату проверить, не нужно ли прибрать.
Примечательно, что все эти данные дворецкий сообщал бездушным механическим голосом, сильно отличающимся от его обычного манерного тона.
Видимо, таков регламент на чрезвычайные ситуации — ничего лишнего.
— И как выглядело тело? — спросила я, и была удостоена укоризненного взгляда от младшего лорда.
— Что? — пожала я плечами. — Если человек умер, то это уже просто тело. И тут важно, как он умер.
— Вот сейчас и узнаем, — мрачно буркнул министр, толкая дверь.
Но мы не узнали. Просто увидели труп.
Узнать, как он стал таким, предстояло позже.
Мистер Грин был худым, но сейчас перед нами предстал не просто труп, а обтянутый кожей скелет. Даже без проверки было понятно, что крови в теле не осталось. Безжизненная полупрозрачная кожа.
Мои руки непроизвольно сжались, ногти впились в ладони. Я разозлилась. Уолтер Грин мне понравился. У меня были планы на продуктивную работу с ним. А кто-то… или что-то сделало это с ним.
Да, смерть другого человека — это факт, который невозможно изменить. Хотя, всегда можно отомстить. Тому, кто это сделал. Но сначала нужно понять, кому.
— Убийство.
Это слово повисло в гостиной грозовой тучей. Тучей, готовой разразиться бурей с громом и молниями. Особенно молниями.
Герцогиня Вильская поджала губы. Сомневаюсь, что факт смерти простого служащего её сильно огорчил, но вот то, что с этой смертью расстроились её собственные планы, сей достойной леди точно не понравилось.
— Об ужине не может быть и речи, — властно проговорила она, посмотрев на домоправительницу.
В полураскрытых дверях, ведущих в столовую, был виден пышно накрытый стол, а вкуснейшие запахи, не обращая внимания на мрачную атмосферу, активно просачивались в гостиную.
— Всем подадут в комнаты, — понятливо кивнула миссис Тапсон.
Правильно, есть нужно по одному за закрытыми дверями, чтобы никто не уличил тебя в том, что кусок в горло всё-таки лезет, так как ты живой.
Я обвела взглядом присутствующих: тётушка министра грозна и недовольна, сам министр мрачен, но собран, его брат хмурит свои смоляные брови, объясняя Легранжу, что произошло. На лице медного великана написано искреннее сочувствие.
Мой взгляд невольно нашёл леди Оливию. Кто здесь и был способен на убийство, так это она — юная трепетная дева. Но мистер Грин? Он не производил впечатления извращенца. Разве что Оливия потеряла контроль над собой? Девушка выглядела элегантно, и спокойно встретила мой взгляд. Нам надо поговорить.