– Что с тобой? Ты в последнее время какая-то совсем злая, – отвечает он, заставив меня
обомлеть. Ну, вот! Опять!
– Я, блин, не злая, просто твой друг то таскает мои вещи, то в наглую берёт мой телефон. А
это личное пространство, к твоему сведению! И вообще он достал меня настолько, что я… –
заявляю я и слышу звук двери сзади.
– О, мегера жалуется, – Мирон подходит сзади и садится рядом с Владом, и я быстро встаю с
крыльца, лишь бы не быть с ним рядом. Раздражает. Просто до белого каления раздражает.
Надменный говнюк.
– Влад, наверное, надо уже попрощаться с ним, ведь у нас сегодня важный ужин, – сцепив
зубы, говорю я спокойным тоном. Мечтаю, чтобы он поскорее ушёл отсюда и не возвращался. Ему
тут вообще не место.
– А… Не дождёшься, – смеётся тот, пока брат пожимает плечами.
– Отец разрешил ему побыть с нами, – на лице брата тоже появляется дебильная улыбка.
– Что?! Да он же… Ты посмотри на него. На нём места живого нет. На лице фингал, футболка
вся рваная, где ты, блин, его нашёл?! – спрашиваю я, в панике разглядывая этого придурка.
– Тссс, дорогуша, соседей напугаешь, потише… Такая нервная. Месячные у неё или что? –
спрашивает он у Влада, и я окончательно психую, направляясь внутрь дома и хлопнув за собой
дверью, пока они оба ржут за моей спиной, как полоумные.
Как же он неистово меня раздражает. Это какой-то невероятный уровень ненависти. Когда ты
смотришь на человека и хочешь вмазать ему только за то, что он существует. Я кое-как остываю
в своей комнате, потому что думаю б Андрее. Только мысли о нём способны выдернуть меня из
суровой реальности, где главным кошмаром моей жизни служит Мирон Духов. Какая же дебильная у
него всё-таки фамилия! Да и имя тоже! Бесит!
Когда приезжает мама, мы с ней вместе готовим и ждём отца с коллегами, точнее, с деловыми
партнёрами, как он их называет. Мой отец – адвокат. Очень известный, кстати, адвокат.
Садовский Александр Борисович. Квалифицируется на разводах, но иногда берёт и других
клиентов. А мама у меня нежный цветок, который надо лелеять. Её зовут Роза. Как всегда, мы с
ней много говорим про учёбу, мальчиков и я снова жалуюсь ей на придурка Мирона.
– Да, успокойся, малышка, ты ему просто нравишься, вот и всё, – мама ставит курицу в
духовку, пока я морщусь.
– Фу, это очевидно не так, – отвечаю я с пренебрежением. – А если бы даже было так, то я бы
совершенно точно послала его куда подальше с его такой «симпатией».
Кроме того, ему хватает его шалав, я уверена. Их у него хоть отбавляй. Причём самых разных.
Доступных и развратных. Мама смеётся надо мной. Она часто так делает. Это забавляет её,
словно она не видит в нём ничего плохого. Хотя, похоже, так и есть… Они с отцом, словно
слепые, если речь заходит за этого дьявола…
– Мальчишки всегда ведут себя глупо, когда им нравится девочка. Это нормально, у них мозг
иначе работает, – хихикает мама, переубеждая меня.
– Ага, конечно, – соглашаюсь, нарезая салат. – Надеюсь, Влад хоть даст ему рубашку, не
хочу, чтобы папины коллеги подумали, что у нас в доме живёт какой-то бомж.
– Тшшш, Камилла, он просто подрался, защищая твоего брата, вот и всё. Поэтому сегодня так
выглядит, – отвечает мама, на что я лишь недовольно цокаю. Мне плевать, почему у него всё
время рваная одежда и синяки на теле, просто не хочу, чтобы про нашу семью незнамо что
подумали.
– Он всегда так выглядит и всегда дерётся, – шепчу я, услышав, что дверь уже открывается, а
я ещё даже не собралась. – Блин.
– Бегом наверх, я доделаю, всё нормально, – мама улыбается, приветливо встречая отца и
других мужчин, пока я, сломя голову, бегу в ванную. Дёргаю ручку, но там закрыто. Стою около
пяти минут и громко стучусь, но никто не открывает.
– Эй… Влад! – повышаю голос в бешенстве. – Мне тоже надо собраться. Чем ты занимался, пока
я готовила?!
Внезапно дверь открывается, и Мирон возникает передо мной в одном полотенце, приспущенном
на бёдрах. У меня дар речи просто пропадает и все слова застревают в горле. Придурок. Тут же
судорожно отворачиваюсь, указывая пальцем на дверь брата.
– Вон! – говорю с раздражением на устах, представляя, что он мылся в нашей ванной, и теперь
неудачно приземлившись, можно либо забеременеть, либо заразиться чем-нибудь венерическим.
– Какая же ты противная, – обходит он меня стороной и улыбается, отпустив полотенце,
которое падает, обнажая передо мной его пятую точку. – Ой… Случайно обронил. Не пялься
только…
Пробегаюсь глазами по его телу. Трясёт. Спина словно высечена из камня, про всё остальное
вообще молчу. Козлина!
– Ааааа!!!! – возмущаюсь, повышая голос, и сама понимаю, что выгляжу как психопатка, но
такой тип доведет любого до истерики. Хотя задница у него несомненно красивая. Это меня
пугает больше всего. Какого чёрта мне вообще есть дело до его задницы?!
Сегодня ведь что-то вроде праздника, у отца новое крупное дело. Поэтому, когда выхожу из
ванной, надеваю своё любимое красное платье и распускаю каштановые волосы с ярко красным
омбре внизу, которые у меня, кстати, вьются от природы. Не сильно, но мне нравится. Наношу
лёгкий макияж, и вуаля! Я готова к новым победам. Но на самом деле я хочу отпроситься у мамы
хотя бы на полчаса до Егора Бергмана, чтобы увидеть там Андрюшу… Я просто мечтаю об этом.
Поэтому и вырядилась столь нарядно.
Спускаюсь и вижу Влада, он стоит возле отца, и тот горделиво что-то о нём рассказывает.
Хочу найти маму, но на кухне снова натыкаюсь на Мирона, который доливает какую-то жидкость
из фляжки в бокал шампанского. Видимо, Влад всё-таки дал ему свою рубашку. Слава Богу, он не
голый и не в своих дырявых окровавленных вещах. В такие моменты мне кажется, что он вылез из
подвала, где приносил в жертву девственниц во славу Сатане. Жуткий тип.
– Если облюёшь наш дом, я тебя сдам, – говорю, проходя мимо и огибая его, чтобы взять себе
сок. Чувствую его каждой клеткой своего тела. Будто рядом с ним я электризуюсь.
– Пффф… Стерва, – шепчет он себе под нос. – За тебя! – салютует, прежде чем выпить
содержимое.
– Ага… Алкаш, – беру канапе и иду искать маму. Она как раз стоит на веранде и дышит свежим
воздухом. И вдруг я замечаю в её глазах слёзы.
– А… Камилла… – шмыгает она носом, надевая маску радости, как обычно.