Камилла Садовская
Меня зовут Камилла, мне восемнадцать, и я всей душой ненавижу лучшего друга своего брата.
Ну, я ненавидела его до того, как мы оказались в одной постели…
Пожалуй, это всё, что вам пока стоит обо мне знать… Однако об этом по порядку…
***
Мы переехали в Москву, когда мне было десять, а Владу – двенадцать. Неизбежно нас ждали
новые знакомства и перспективы. Во всяком случае, так говорили родители. Они жизнь положили,
чтобы воспитать из нас хороших и умных людей, которые добьются успехов в этом жестоком мире
связей и махинаций. А вот это уже мои слова. Выросло то, что выросло. Я бываю циничной и
грубой. Неспециально, просто не верю в справедливость, карму и разного рода выдуманные
людьми инструменты регулирования общественного порядка.
Влад, к превеликому сожалению, не такой, как я. Он более наивный. В дружбе так вообще
слишком доверчивый.
И, как положено всем шаблонам, у него есть невыносимый лучший друг, который делает всё за
него. Всё плохое, я имею в виду. Мирон. Я даже имя его ненавижу, меня от него тошнит. По
характеру он хуже самого Гринча или Гитлера. Не знаю, с кем сравнение было бы более точным.
Буквально каждый раз, когда мы видимся, он выкидывает какие-то гадости в мой адрес.
Естественно, это из-за того, что я не рада их общению с Владом, хотя родители нормально
относятся к их дружбе, утверждая, что главное, чтобы это не мешало его учёбе, а поскольку
оценки у него нормальные, их это не беспокоит, но они не знают того, что знаю я.
С тех самых двенадцати лет, как они познакомились, Мирон вечно втягивал его в неприятности.
Всё началось со взрывов петард у соседей под окнами, а закончилось драками, алкоголем и
девушками. Кучей девушек. Иногда я просто не могла их запомнить. Так, к двадцати у моего
брата за плечами был такой опыт, что мне страшно было представить. Про Мирона вообще ходили
слухи, что несколько от него родили, но я не знала подробностей, по-моему, это так и
осталось сплетнями.
Сейчас же он сводит меня с ума одним своим видом. Часто оставаясь в гостях у моего брата в
комнате, они курят кальян и смотрят порнуху, комментируя всё своими отвратными мерзотными
выражениями. А ещё чёртов Мирон всё время ворует из моего шкафа лифчики, что уже порядком
мне надоело. Не говоря уж о других его выходках и словечках. Благо, порой брат всё же меня
защищает. Когда тот перегибает палку, но это пока он видит, что происходит между нами…
– Влад, сделай тише, я пытаюсь учиться! – снова захожу в комнату в легком состоянии
нервозности, и что я вижу?… Как всегда, придурок Мирон лежит на кровати моего брата в
своей дырявой футболке, поверх которой красуется мой красный бюстгальтер и курит сигарету
прямо там, пока Влад что-то строчит кому-то в телефоне. На всю комнату орёт какой-то жуткий
металл, от которого у меня закладывает уши, и я убавляю громкость, подходя к Мирону и
сдёргивая с него мою вещь. – Отдай, придурок!
– Каляяя, – так он меня называет. Идиот. Ему всё время надо выебнуться. Хотя все друзья
зовут меня Мила или Кам. – Когда у тебя выросли сиськи?
– Тогда, когда ты засовывал член в свою же задницу, – отвечаю я, уходя оттуда.