— Об этом, — шеф постучал авторучкой по папке, — кто-нибудь ещё знает?
Я помотала головой:
— Нет. Я же подписывала документы о неболтливости.
— Отлично, — он зловеще улыбнулся. — Вот и продолжайте дальше «неболтать»! А я подумаю. Идите, работайте.
Уже в дверях меня догнало:
— Кофе сделайте. Со сливками.
Когда я понесла в кабинет чашку латте, в приёмной раздался грохот: это Ольга уронила челюсть.
— Он же не пьёт со сливками! — прошипела она.
— Это у вас — не пьёт, — на губах расцвела горделивая улыбка. — А у меня — пьёт!
До обеда шеф нас не беспокоил. Сам вызвал какого-то мужика — это мы с Ольгой поняли, когда в приёмную вошёл двухметровый шкаф в строгом костюме с гарнитурой в ухе, а шеф, выглянув из кабинета, кивком головы позвал его внутрь. Ольга работала на компе, загружая какие-то данные, ругалась по телефону с маркетинговым отделом, а я распечатывала подготовленные ей документы, носила на подпись к шефу, а потом — по кабинетам. Повезло, что основная часть нашего офиса располагалась на седьмом и восьмом этаже. Только юристы поднялись на девятый.
А после обеда в приёмную вплыла Олеарнская. Вылив пару вёдер презрения и высокомерно задрав нос, она скрылась у шефа. Кстати, тот сам предупредил нас по селектору о ней. Помнит, наверное, как я бросилась на защиту его спокойствия в первый рабочий день! О чём они там шептались, подслушать не удалось. Не буду же я одна шпионить? А так хотелось. Через час шеф и компания усвистали. Мы вздохнули с облегчением. До конца дня Ольга передавала мне свои навыки. Да-а-а, обязанностей у помощницы… Но ничего. Справлюсь.
Часы на стене пропикали пять часов вечера. Так как особых указаний от начальства не поступало, мы, переглянувшись, дружно выключили компы и направились к выходу. У самого лифта выросла фигура шефа.
— Мария! За мной! — коротко скомандовал бос и порысил вглубь коридора. Даже не удостоверился, что бегу за ним.
А ведь и побежала! Правда, перед этим бросила взгляд на опешившую Ольгу. Девочки на ресепшене чуть не лопались от любопытства, но помалкивали.
Босс завёл меня в небольшой кабинетик, где уже сидел утрешний мужик. И дальше начался самый настоящий ад!
Конец ознакомительного фрагмента.