На кухне босс с Матроскиным ещё бубонели о чём-то, потом тихо зазвонил телефон шефа, слышно было, как открывается входная дверь. Наверное, одежду шефу привезли…
Совесть с утра разбудила, действительно, пораньше. Стараясь не потревожить желанных и не очень гостей, я выскользнула на пробежку. Сквер начинался почти за домом, оставалось только пройти через пешеходную полосу. По дороге повстречала почти всех своих утренних знакомых: собачники, бегуны, ушуисты, группа бабулек занималась ЛФК — и не лень им вставать в такую рань? — даже баба Катя со своим мейнкуном сегодня прогуливались с утра пораньше. Короче — не скучно было. Двойную норму не осилила, но полторашку — точно. И — вишенка на торте! — начиная с этого дня, решила игнорировать лифт. А вот так! Буду после пробежки подниматься по лестнице.
Мда. На четвёртом этаже похудательный энтузиазм поубавился. К шестому в голове основательно бился — в такт сердечному ритму — вопрос: а что не так с моей фигурой? Не всем же быть барбями, кому-то и шоколадной алёнке надо соответствовать. Залезая на свой восьмой этаж, я уже мысленно убивала свою, некстати активизировавшуюся, совесть. В квартиру ввалилась красная, потная, растрёпанная и злая. Надежда на то, что все временные домочадцы спят, накрылась большим медным тазом с ручками: они сидели на кухне и чинно ели яичницу с колбасой.
— Маш, мы тебе оставили! — сразу доложился Санька, отломил кусок хлеба, смачно обмакнул в тёплый яркий желток и отправил в рот.
Я сглотнула: пахнет, лучше всяких ресторанных деликатесов! Гадство! Я так старалась сбросить лишние килограммы, а они вот, пожалуйста, на сковородке меня дожидаются, и шкварчат от нетерпения.
Тем временем, босс, вкусно откусив пластик колбасы, уставился на меня, словно священник на батон той же колбасы в пост. Под его откровенно подозрительным взглядом мне стало неудобно, и шипящая яичница уже так не вдохновляла и не манила. Мдя. Чувствую себя полукочпёной колбасой в сушильном шкафу — красная, мокрая и …В общем, пошла я лучше в душ.
На работу приехала с шефом в одной машине. В принципе, охрана внизу не заострила внимание на нашей парочке, равнодушно скользнула глазами и всё. В лифте поднимались с незнакомыми мне сотрудниками других офисов — так что тоже никакого любопытства не наблюдалось. Зато круглые глаза девочек на ресепшене тридцать шестого этажа компенсировали всё. Как они смотрели! Будто рядом с боссом не секретарь семенит, а селёдка под маринадом вышагивает. За всю дорогу от дома до кабинета начальство не проронило ни слова. Золотой мужчина! Все бы так молчали, реагируя на женские косяки. Я ещё долго буду помнить потоки яичной лавы по дорогому костюму.