Когда стих грохот и вопли продавцов, я почувствовала себя цыплёнком-табака на сковородке под гнётом. В ухо яростно дышал начальник, его мокрые и скользкие волосы падали мне на лицо, я пыталась отплёвываться, но они упрямо лезли в рот.
— Если мы выживем и выберемся из этого кошмара, я не знаю, что с тобой сделаю, — прокряхтел босс в многострадальное ухо, которое и без того пылало огнём от стыда.
Благоразумно молчала, пока продавцы спешно оттаскивали стеллаж и выковыривалинасиз кучи испорченного сыпучего товара. Наконец, начальство изволило сползти с меня и с усилием встало. Кинув взгляд на шефа, не удержалась и хихикнула. Просто он…фу-ух, на яичные потёки прилипла крупа вперемешку с мукой, и это всё было везде — на голове, на плечах, возможно и на спине. Даже на брюках красовалось послойное бакалейное украшение, грозящее при засыхании превратиться в панцирь. Смотрела на грозного босса снизу вверх и уже не хихикала, а беззвучно тряслась от смеха.
— Долго ещё будешь валяться? — осведомилось начальство. — Или планируешь сбежать от меня?
И ничего я не планирую, а страстно желаю. Только промолчу. Шеф рывком поднял меня за шкирку, встряхнул, словно скорняк шкурку перед покупателем, и злобно зашипел в лицо, обдавая запахом дорого парфюма, смешанного с запахом сырых яиц и ванилина:
— И не надейся! Вместе будем щеголять по проспекту до самого моего дома! В машину я не сяду в таком виде!
О! Значит, шеф живёт где-то недалеко? Хотя, судя по мстительно поджатым губам, далеко. Но я-то — близко!
— За мной! — снова скомандовал он и потащил меня к выходу, крепко держа за руку.
Шустрая Оксана всучила мне в другую руку увесистый пакет с чем-то. Проходя мимо кассы, босс кинул на ленту визитку.
— Жду компенсацию! — прорычал уже в дверях.
Сотрудники магазина согласно пискнули.
На улице Борис остановился, несколько раз вздохнул, выдохнул и ехидно прищурился:
— Ну что, Мария — ходячая катастрофа, готова на дефиле?
Руку при этом не отпускал. Ну да — вдвоём позориться веселее.
— Шеф, — робко проблеяла я, — а давайте не пойдём?
— Тут и заночуем? — злобно огрызнулся босс. — На ступеньках?
— Нет, что вы, я живу в этом доме, только с другой стороны. Забыли?
— И что? — глаза начальника сверкнули уже заинтересованно.
Понятно, лучше уж вокруг дома позорно продефилировать, чем вышагивать через полгорода или где он там живёт.
— Вы можете привести себя в порядок. И заказать одежду в интернете или пусть из дома привезут.
— Ладно, — выдохнул он после секундного раздумья. — Веди.
И мы пошли. Хорошо, что было довольно поздно. Бабушки на лавочке отсутствовали, по пути к моему подъезду встретились только две парочки влюблённых, которым не было до нас никакого дела, да подвыпивший мужик, озабоченный проблемой доковылять до дома без приключений. Но относительно спокойный путь был с лихвой компенсирован в самом подъезде: какими глазами на нас смотрела консьержка! Сегодня дежурила Вера Тимофеевна, а она у нас славилась необыкновенной выдержкой и умением держать язык за зубами. Поэтому я вздохнула с облегчением: максимум, какое неудобство будет для меня, так это осторожное, но нудное выспрашивание — что и как. И ведь не успокоится, пока всё не узнает! Ну, хоть языком чесать не будет, и то ладно.