Но я проделал путь через Тайгу не для того, чтобы устраивать бойню.
— Все-таки пришел? Отлично. А я уже успел подумать, что ты сбежал ночью.
Ворон стоял на другой стороне неровного круга. Уже готовый к драке, обнаженный по пояс. Невысокий — на голову ниже меня — но крепко сбитый, будто выросший прямо из корней могучих сосен, чьи кроны нависали над нами. Под чуть влажной от пота кожей в отблесках факелов вальяжно двигались мышцы — плотные, тяжелые. От такого сложения скорее ждешь незаурядной силы, но уж точно не скорости.
Однако я помнил предупреждение Галки. И знал, что этот немолодой и напрочь лишенный всякого изящества пень умеет двигаться на скоростях, недоступных простым смертным.
А может, и мне.
Но если тело Ворона уже понемногу разогревалось перед дракой, то лицо оставлось спокойным и почти неподвижным, будто вырезанным из дерева. Он все для себя решил. Неважно когда — после той встречи на берегу Котлина озера, по дороге, этой ночью… А может, прямо сейчас, когда увидел меня. В его глазах его не было ни азарта, ни даже настоящей злости — только расчет.
Холодная как лед уверенность — если не в своих силах, то в намерениях точно. Ворон неторопливо скользнул взглядом по площадке, а потом и по мне, будто уже примеривался, где именно пройдет его клинок, когда настанет время драться.
— Что ж, приступим.
На этот раз голос раздался с другой стороны площадки — усталый, хриплый, будто его обладатель не спал уже целую вечность. Толпа почтительно расступилась, и в круг шагнула тощая фигура с клюкой. Когда-то высокая — с Горчакова, не меньше — но теперь сгорбленная. Старика тянули к земле не только прожитые годы, но и какой-то невидимый груз — настолько тяжелый, что тот едва мог его нести.
Каждый шаг давался с трудом — но старик все-таки шел.
— Раз уж вы оба нашли причины отправить друг друга на тот свет — я не стану препятствовать. — Он обвел площадку тяжелым взглядом, и толпа притихла. — Однако прослежу, чтобы поединок прошел по нашим обычаям, и никто не посмел нарушить уговор. Возьмите свое оружие.
Старик был нисколько не рад тому, что сейчас случится. Может, даже пытался отговорить Ворона и его молодчиков. Но, видимо, понял — иного выхода нет.
Я подошел чуть ближе, и в руках старика появилась тряпица — грязновато-серая, кое-где протертая чуть ли не насквозь и с темными пятнами по краям. Здоровой рукой он развернул ее, держа за угол, и что-то тускло блеснуло в полумраке, отражая свет факелов.
Два ножа — не из кресбулата или стали, а из какого-то камня. Серого, с темно-красными прожилками, будто уже вкусившего чьей-то крови. Клинки не отличались изяществом, а кромки лезвий выглядели так, будто материал сначала долго держали в огне, потом раскололи и уже после этого без спешки выводили форму будущего оружия каким-нибудь резцом или еще Матерь знает чем. Так давно, что старик сам вполне мог отправлять им на тот свет таежных тварей или врагов из числа людей — лет этак сто назад.