Светлана хотел возразить, но понимала, что слова не помогут. Она прекрасно знала, как родные сыновья Сергея — Александр и Дмитрий — обращались с Вячеславом, и как Сергей пропускал мимо ушей любые жалобы и просьбы осадить ребят. Он и слушать ничего не хотел. Он утверждал, что таким образом укрепляет дух мальчика, а Светлана считала, что только хуже ему делает. Правда, в доме этом её слово значило ещё меньше, чем слово дворецкого или кухарки.
По достижении семнадцатилетия Вячеслав был обязан отправиться в школу для заклинателей. Там он проучится до двадцати лет, а дальше его ожидала самостоятельная жизнь. Сергей не желал, чтобы Вячеслав возвращался в его дом, и, пожалуй, так для мальчика будет лучше всего. Здесь он не найдёт покоя и теплоты семейного очага.
А сейчас Светлану мучила тревога. Вячеслава и в гимназии часто обижали те, кто обладал большей силой, а следующие три года мальчику и вовсе предстояло провести в закрытом учебном заведении, где неизвестно, какие порядки царят. Сергей словно специально выбрал худшую школу из всех возможных — московскую пятнадцатую, где учились по большей части простолюдины из пансионатов и слабые дворяне из обедневших семей. Материнское сердце Светланы разрывалось от беспокойства за сына. Каково ему там будет в окружении подлой черни?
— Я свой долг выполнил, — добавил Сергей. — Я вырастил твоего сына, как собственного, дал ему всё, что полагается. На этом моё дело окончено.
— И я благодарна тебе, — Светлана шмыгнула носом и промокнула глаза платком. — Но тебе не кажется, что мы поступаем с ним слишком… жестоко? Пусть Вячеслав не одарён большой силой, но это не значит… что его нужно отдавать в такое место.
Светлана редко возражала мужу, но сейчас её переполняли эмоции.
— Жестоко? — Сергей с недоумением посмотрел на супругу. — Разве я не был милостив к вам? Я спас вас от банкротства и позора, я заботился о твоём сыне, дал ему кров и пищу, оплачиваю учёбу, а ты говоришь о жестокости? — Сергей подошёл к Светлане, затмив солнечный свет, льющийся из окна. Бородатое лицо мужа выражало угрозу, нависшую над бесправной женщиной. — Или, по-твоему, я должен тратить деньги на тренеров для этого немощного слизняка? Ты этого хочешь?
— Нет, — испуганно покачала головой Светлана. — Я не говорю, чтобы ты тратил свои деньги…
— Иногда мне кажется, что ты недостаточно мне благодарна.
— Я благодарна тебе. Почему ты так думаешь? Я вовсе не хотела, чтобы ты считал меня неблагодарной. Прости, если мои слова прозвучали слишком грубо.
— Иногда твои слова не слишком благоразумны, жена, — голос Сергея прогремел грозным укором. — Сколько раз я говорил, чтобы ты десять раз подумала, прежде чем мне возражать. Я понимаю, ты переживаешь за своё чадо. Понимаю, да, можешь себе представить… Но чтоб я больше не слышал эту ерунду из твоих уст, — Сергей прошёл к широкому резному столу с бархатной зелёной столешницей, налил из графина воды в стакан и как бы между делом бросил: — Можешь идти.