— Кто?
Аркадий пожал плечами.
— Приговорили меня к смерти, значит? Нет, эти глупцы приговорили себя, — я выкинул мёртвое животное в открытое окно.
Да уж, забавные обычаи в этих пансионах. Аркадий сказал, что при нём такого не случалось, но он слышал много историй, как ученикам подбрасывали дохлых крыс, а потом находили мёртвым того, кто получал такое послание.
Получается, мои враги до сих пор не угомонились. Оставалось только понять, кто такой храбрый. Были два варианта: либо Марк Высоков, затаивший обиду, либо те парни, с которыми я во вторник поцапался. Я склонялся к мысли, что это сделал Марк, а точнее, его друзья, ведь сам он находился в больнице. Он имел более серьёзные причины меня ненавидеть.
Значит, придётся с ним ещё раз встретиться и потолковать по душам, чтобы до его тупой, белобрысой башки дошло, что не надо со мной враждовать.
В пятницу мы планировали особое мероприятие. Жеребцов договорился с Прасковьей и Таней о ночном свидании. Поначалу я скептически отнёсся к этой идее, но Жеребцов сказал, что Таня постоянно обо мне спрашивает, и заверил, что ничем не рискуем. Он, дескать, знает безопасный маршрут и всё продумал.
Всё оказалось проще, чем я предполагал. Когда прозвучал отбой, мы выждали два часа, а потом по боковой лестнице спустились на первый этаж и направились в галерею, соединяющую общежитие и учебный корпус, которой мы пользовались постоянно. В главном корпусе в холле дежурил охранник, и туда не стоило соваться, но в галерее имелись окна, выходящие во двор.
Жеребцов сдвинул шпингалеты на одном из них, мы выбрались на улицу, после чего мой спутник прикрыл окно, чтобы не оставлять следов.
Ночная тишина пела стрекотом кузнечиков. Территория пустовала. Горели фонари, освещая заднее крыльцо учебного корпуса, сквер, храм и несколько дорожек. Всё остальное тонуло во тьме, и сквозь эту тьму мы зашагали к росшей вдоль забора роще, где Жеребцов договорился встретиться с девчонками.
Мы оставили позади угрюмую коробку спортзала и оказались среди деревьев. Девушек не было, пришлось ждать. Минут через пятнадцать я потерял терпение и уже собирался возвращаться в общагу, как вдруг на освещённой дорожке, ведущей мимо спортплощадки, показались две фигуры в платьях.
Это были Прасковья и Таня. Они тоже не сразу нас заметили. Жеребцову даже пришлось тихо окликнуть их. Мы с девушками перекинулись парой слов и, разбившись по парам, отправились гулять.
Я взял Таню за руку. Маленькая, изящная ладонь оказалась в моей ладони, и по телу пробежала приятная дрожь. Стоило ли удивляться? До моего вселения Вячеслав даже такого контакта с противоположным полом был лишён.