А где-то далеко, в ином измерении, в чуждой реальности, что-то горячо шептала Селеста, склонившись к Леону. Жаловалась на брата, словно маленькая девочка, испуганная его шалостями, или советовалась, кого и как переманить на свою сторону? А может, стремилась передать ему, как сильно любит его? Айра не вслушивалась. Какое-то время она жила в приюте. В нём ей привили сострадание к горестям людей вокруг, ибо иначе нельзя было выжить — только вместе, все как один, связанные прочными узами. Однако её ожидала трудная задача. И эмоции отступили. Осталась пустота.
Айра мысленно потянулась — вовнутрь, но вместе с тем куда-то далеко, бесконечно далеко. Секундная пауза, и безумный, яростный поток ворвался в её тело, погрёб под собой, как неосторожного гребца накрывают стремительные волны во время разлива реки в грозу. Съёжившаяся в коконе Айра едва устояла перед головокружительным натиском древней ненависти и дикой, неоформленной силы, грозившей размазать её хрупкое сознание. Ярость билась о пустоту снаружи, монстры, рождённые воображением, скалили тысячезубые пасти, облизывались на её душу. Будь Айра способна сейчас на эмоции, она бы запаниковала и позволила течению тьмы уничтожить её. Но концентрация не нарушилась. Она пережила слияние. Снова.
Как всегда после удачного прикосновения, тело Айры наполнил экстаз. Впрочем, из-за пустоты он воспринимался сейчас как назойливое пятно на границе зрения, отдалённый, ни на что не влияющий.
Спальня его величества преобразилась. Её расчертили золотые нити, клубком переплетённые над кроватью Леона. Мысленно она поднырнула под них, изгибаясь так, чтобы не задеть ни одну, стремительной тенью подкралась к королю и его дочери. Голова и грудь Селесты горели ослепляющим огнём. Череп Леона и его впалая грудь едва мерцали энергией, напоминая больше остаточное свечение недавно умершего, чем живого. Золотые нити облепляли его, поддерживали жалкое существование, но вряд ли их хватит надолго. Нежно и аккуратно, чтобы не повредить светлые заклинания и не выдать себя, Айра притронулась к жизненной силе Леона. Тьма внутри неё бушевала, требовала, повелевала сжать кулак, чтобы оборвать жизнь короля, однако Айра отмахнулась от желаний слепой стихии и старательно изучила источник короля, выискивая на нём пятна порчи.
Ничего.
Как и ожидалось.
Бесплодные надежды. Но проверить стоило.
Призрачная Айра огляделась по сторонам. Червячок жажды крови подтачивал кокон пустоты. На долю мгновения она представила, как крадётся сквозь покои и лишает жизни светлого мага, сторожащего покой короля. Тушит огонь его сердца, и тот, схватившись за грудь, валится с хрипом на паркет.