И тут навык Истинный начертатель подсказал иное, безумное, но гениальное в своей дерзости решение. Информация всплыла в сознании готовым блоком: формулы, схемы, последовательности действий. Не обрубить последнюю нить, а пустить энергию вспять, создать обратную связь в энергетической сети, вызвав каскадный коллапс всей системы. Использовать их же оружие против них.
Игнорируя ледяной шёпот наступающих призраков, что становился всё громче и настойчивее, и в котором уже отчётливо различались отдельные слова на незнакомом языке, полные злобы и голода, я полностью сосредоточился на предстоящей задаче. Встав в центре поляны, положил оба Ключа на землю перед собой. Они тут же притянулись друг к другу невидимой силой, словно два магнита, слившись в единый, неправильной формы кусок чёрного обсидиана. Багровое сияние удвоилось, стало почти ослепительным.
Отлично. Энергетический резонанс между артефактами установлен. Переходим к следующей фазе.
Время замедлилось. Шум леса, далёкий грохот боя в деревне, нарастающий шёпот призраков, всё отошло на второй план, превратившись в неразборчивый белый шум. Моё сознание сузилось до одной-единственной точки концентрации. Я закрыл глаза, погружаясь в себя, мобилизуя все резервы Маны, Воли и Духовной силы. Каждая частица энергии в моём теле, каждая крупица ментальной мощи должна участвовать в этом процессе.
Пальцы начали плести в воздухе невидимые узоры. Это походило на работу ювелира и сапёра одновременно: требовалась филигранная точность, но любая ошибка грозила катастрофическими последствиями. Каждое движение, каждая мыслеформа должны стать безупречными. Руны, услужливо всплывающие в сознании из обширной библиотеки знаний Начертателя, были сложны и многомерны. Не плоские символы, а объёмные конструкции, существующие в нескольких измерениях одновременно. Я не просто чертил их в воздухе, а вплетал их в саму квантовую структуру Ключей, накладывая инвертированную формацию поверх существующей как хирург, оперирующий на клеточном уровне.
Артефакты на земле начали раскаляться. Сначала они нагрелись, распространяя приятное тепло, разгоняющее холод, потом стали горячими, и воздух над ними замерцал. А затем от камней хлынул настоящий жар, который я чувствовал даже на расстоянии вытянутой руки, словно стоял перед открытой доменной печью. Багровое свечение сменилось ослепительно-белым, потом голубоватым, почти как у электросварки. Я чувствовал, как энергия бурлит внутри них, как она сопротивляется внешнему вмешательству, не желая подчиняться чужой воле. Артефакты были живыми в каком-то смысле, и они боролись против модификации. Велась настоящая война, перетягивание каната на субатомном уровне между моей волей и их природой, и я не мог позволить себе проиграть.