Я заверил его, что тоже об этом подумал и что буду держать ухо востро, а глаза — широко открытыми. На этом мы и разошлись, договорившись встретиться позже, как только представится возможность.
Глава встречающего нас имперского отряда, высокий, статный мужчина по имени Титус Корвин, был чрезвычайно обходителен, любезен и весь из себя просто образец услужливости. Каждое его слово, каждый жест были пропитаны показным радушием. И именно это в нем напрягало больше всего. Слишком уж все было гладко и идеально. Я подсознательно ожидал какой-нибудь банальной засады где-нибудь по пути, в лесу или в узком ущелье, но ее не было. Первый день нашего путешествия по имперским землям прошел на удивление спокойно, если не считать моего внутреннего напряжения. И ночью на наш лагерь тоже никто не нападал, хотя я полночи провел, прислушиваясь к каждому шороху.
На второй день тоже никакой засады не случилось. Мы ехали по хорошим, ухоженным дорогам, мимо богатых деревень и небольших городков. Империя производила впечатление силы и порядка. К вечеру мы остановились на ночлег в небольшом, но чистом городишке и совершенно спокойно переночевали в местной гостинице, где нам были предоставлены лучшие комнаты.
Это обманчивое спокойствие и нарочитая любезность имперцев убаюкали бдительность почти всех в нашем отряде. Меня же мои спутники, включая Дарию, начали в открытую называть параноиком и советовали расслабиться. Да только я все равно не верил, что все пройдет так легко и гладко. Мое чутье, отточенное скитаниями и опасностями, просто вопило о подвохе.
На третий день нашего путешествия по имперским землям мы наконец-то приехали в крупный, шумный город. Нас разместили в дорогом, фешенебельном постоялом дворе, явно рассчитанном на очень состоятельную публику. Роскошь обстановки, услужливая прислуга — все это должно было создавать атмосферу комфорта и безопасности. И я, признаться, даже на мгновение выдохнул с некоторым облегчением, подумав, что, возможно, мои опасения были напрасны. Как же я ошибался! В тот самый момент, когда мы расселись за столом в общем зале, ожидая ужина, и я позволил себе немного расслабиться, все сидящие в зале — другие постояльцы, какие-то случайные посетители, и даже, к моему изумлению, прислуга, только что расставлявшая перед нами тарелки, — как по команде, достали из-под плащей и передников мечи.
«Ну наконец-то», мелькнула в моей голове запоздалая, но почему-то радостная мысль. ‘А то я уж начал думать, что совсем нюх на опасности потерял. Значит решили всем постоялым двором нас прирезать? Не поскупился Орден на деньги и людей».