Во время всего разговора Дария то и дело косилась на меня со странной смесью любопытства и какой-то глубокой, затаенной заинтересованности. Словно что-то хотела спросить, какую-то личную, не относящуюся к делу вещь, но никак не решалась это сделать в присутствии остальных.
После ужина, когда суета дня улеглась и на город опустилась прохладная южная ночь, я сидел на небольшом балкончике своего временного пристанища, разглядывая бархатное, усыпанное мириадами звезд небо. Воздух был напоен ароматами ночных цветов и свежестью близкого леса. Она сама меня нашла, без стука и предупреждения, просто возникла в дверном проеме балкона, словно тень. — Размышляешь? — мягко спросила она, усаживаясь на свободный плетеный стул напротив. Лунный свет серебрил ее волосы, придавая облику что-то неземное.
— Размышляю, — кивнул, не отрывая взгляда от ее лица. — Чего хочешь? — спросил я, намеренно забавно растягивая слова, пытаясь разрядить немного напряженную атмосферу, которую всегда приносила с собой королевская особа.
Она рассмеялась — весело, искренне, с легким, почти девчоночьим задором. — Давно у меня так прямо не спрашивали! — она на мгновение задумалась, чуть склонив голову набок. — Хочу, чтобы ты спел!
Я крякнул от такой неожиданности. Петь? Я? Да мои вокальные данные оставляли желать лучшего, мягко говоря. Затем я вспомнил одну старую, немного грустную, но красивую балладу, которую еще в детстве слышал от бродячего менестреля, и, откашлявшись, негромко затянул ее. Голос мой был не слишком мелодичен, но я старался вложить в песню душу.
— Красиво поешь, — протянула она, когда я закончил, и в ее голосе не было ни капли иронии.
— Ага, аж вон птицы со страху попрятались по гнездам, — хохотнул я, совершенно не смущаясь. Мне почему-то в ее обществе было комфортно, хоть мы и сидели вот так впервые. Да и отвык как-то я смущаться. Хотя если так подумать я сижу и непринужденно болтаю с королевой, хотя раньше от таком даже помыслить было невозможно. Вырос я, выходит. неплохо так вырос и это тешило самолюбие, честно признаюсь.
Некоторое время мы сидели молча, каждый думая о своем.
— Что думаешь про империю? — вдруг спросила она, нарушив тишину. Ее голос стал серьезным.
— Думаю, что ничего хорошего нас там не ждет, — честно ответил я. — Думаю, что эти Вольные со своим пресловутым орденом обязательно попытаются устроить нам что-нибудь эдакое, какую-нибудь пакость исподтишка. Думаю, что они меня уже порядком достали, и если бы не эта поездка, я бы уже давно отправился на поиски Аргоса, чтобы задать ему пару очень неприятных вопросов, а потом вырезал этот орден под корень.