Элли догадывалась, почему её отчитали. Бальтазар дождался подходящего случая, чтобы обрушить на кого-то свою боль. Но чего она не могла принять – с каким омерзением он говорил о своём поступке в гарнизоне. По её убеждению, тот Бальтазар был настоящим, а сегодняшний – маской, и своими словами он унизил себя, не её.
Больше она не хотела такое видеть. Никогда. Вызовется с Олли в лес и убежит. Повезёт – выйдет во Фригон, не повезёт – могила под сенью деревьев ничем не хуже морского дна, куда она должна была отправиться вместе с красавчиком Гаем Даеном и улыбчивым капитаном Стромом ещё пару месяцев назад.
Решение придало сил, и она готовилась оторваться от стены, чтобы сделать первый шаг к задуманному, как вдруг где-то над головой застучали сапоги.
Не успела! Замечталась как всегда – и не успела! Элли зажмурилась крепче, как дитя, которое верит, что кошмар исчезнет, стоит только захлопнуть глаза.
Но кошмар не развеялся, а, напротив, вторгся в её реальность – запахом, свойственным ему одному, жаром тела, осторожным прикосновением к ладони.
Бальтазар потянул её за руку – вниз, к ближайшей двери. В спальне было темно, но свет был бы лишним. Притупив зрение, сумрак обострил иные чувства, заставил цепляться друг за друга, будто во вселенной никого, кроме них, нет.
Отблеск купола и проглядывающая сквозь облачную вуаль Астера помогли мужчине одолеть застёжки на женской одежде. Пальцы Бальтазара были горячими, но Элли задрожала, ощутив их на своей спине. Пространство качнулось – пол ушёл у неё из-под ног. Она подумала, что падает… Нет, её подняли и прижали к сердцу. Оно гулко билось под щекой, делая неслышными шаги.
Шелковистые простыни погладили кожу. В огромной кровати можно было потеряться, но Элиз не успела вкусить одиночества. Лёгкий шорох, движение плавных линий – и под её руками оказались крепкие плечи, на губах – слегка обветренные губы, нетерпеливые касания – на груди, животе, бёдрах, – везде.
На этот раз не было страха, недоверия, боли. Только радость, что получаешь и отдаёшь. Удовольствие, поделенное на двоих. Любование. Сладкая истома. Взрыв.
Элли хотелось замедлить или вовсе остановить время. Запомнить каждую мелочь. Сохранить мгновенья как драгоценности, которые потом, когда всё пройдёт, можно будет перебирать. Она пыталась не спать, чтобы дольше чувствовать, как тяжелы его объятия, как плотно сплелись их ноги, как шею колет щетина, а волосы щекочут лицо.
Однако приятное опустошение незаметно перетекло в зыбучие пески, что зовутся сном, и ей удалось вырваться из них лишь перед рассветом.