Рука Элли взметнулась, кулон ухнул вниз, но повис на цепочке, обмотанной вокруг указательного пальца. Сияние фригонского хрусталя окрасило её радужки в голубой цвет. Она покачала головой, расправила звенья и надела украшение Бальтазару на шею.
– Возьми на память. Я, возможно, лишилась рассудка, но мне мало любви, хочу тебя целиком – вместе с верностью. Не смогу делить тебя с другой, не смогу! Но не переживай, в остальном у меня есть всё, что нужно. Ты не виноват, это я закрутилась, забыла о последствиях… Хотя чего уж греха таить? Первый испуг прошёл, и я рада…
Бальтазар наклонился и приблизил своё лицо к её лицу, не без удовольствия отметил, как затрепетали тонкие ноздри.
– Если ты о Патриции, с ней я давно расстался.
– Всё равно не женишься на мне. Ладно бы я была синеглазой с внушительной родословной, но ты ведь сам сказал: «Невзрачная серая мышь».
Элли попыталась отстраниться, но Бальтазар не пустил.
– Обиделась? – спросил со смехом. – Зато позже ты не показалась мне такой уж неинтересной… А если серьёзно, я всю жизнь делал то, чего от меня ждали, и к чему это привело? Нет, отныне будет так, как мне хочется, а мне хочется…
Элли поспешно накрыла его рот ладонью. Тревога ещё не отпустила её.
– А король?
– М-м-м… Фредерика ждут проблемы посущественнее. Кажется, его старший сын нашёл себе партию, даже более неподходящую, чем моя Мышка.
– Может ли это быть? – наконец она развеселилась.
– Расскажу на корабле.
– Сегодня? Но уже вечереет!
– Нам не нужно Око, в Лайт-Тауэре всегда светло. Мы поплывём к нашему маяку, и никакая тьма не помешает отыскать дорогу.
– Такие красивые слова. После них я не смею тебе отказать. Мне понадобится время, чтобы уложить вещи.
– Давай.
– Тогда… что ты делаешь?.. – дыхание Элли сбилось.
– Мешаю тебе собираться.
Элли прикрыла глаза – сдалась в плен его прикосновений. Они назовут сына Даниэлем, и это станет самым щедрым приданым, самым ценным даром после её безусловной любви, который она преподнесёт ему.
5 сентября 2025 г.