Кашицу в тряпку, отжать влагу, массу обратно в миску, добавить воды, перемешать, повторить.
Надо вымыть все соки, всю органику, оставить только массу, содержащую эйб. Как и почему, я понятия не имею. Эдвард что-то пытался объяснить, но я не особо понял. Зато сам процесс выучил прекрасно, потому что в том числе этим я и занимался у него в лаборатории.
После того как вода в бурдюке закончилась, я собрал остатки в один комок. Получилось негусто, небольшой шарик. Одна порция. Оставалось самое главное.
Я разрезал ножом ладонь и щедро полил комок собственной кровью. Теперь мой эйб смешается с эйбом цветка, отчего получившаяся пилюля станет в разы эффективнее. Но только лично для меня. Этому фокусу меня научил Эдвард.
Я спрятал инвентарь, забрал пустой бурдюк и спустился к реке, чтобы отмыть руки, а то запах травы уже в кожу въелся.
Когда вернулся, деревня уже явно начала тревожиться. Вешка перепугалась, не найдя меня поутру, но все быстро успокоились, когда я пришел. Просто сказал, что ушел медитировать под шум бегущей реки, дабы найти свой внутренний волшебный дух.
Все равно никто в этом не разбирается, а то, что ничего не нашел, так не восстановился еще — потом повторю.
День прошел спокойно, разве что Вешку освободили от работы на холме, и она больше времени проводила со мной. Вечером я дождался, когда Вешка уснет, и вышел на улицу. Достал нож и сделал аккуратный надрез на ладони.
Капля крови оторвалась от раны и зависла в воздухе, повинуясь моей воле. Капля сияла в энергетическом спектре ровным насыщенным светом. Способности начали возвращаться. И хоть этот простенький низкоранговый фокус отнял почти все силы, я был доволен.
Достал из кармана шарик из корня жимолости и осмотрел. Вроде бы кровь впиталась достаточно, а сама пилюля высохла. Проглотил и не поморщился. Начало было положено.
Вернулся в дом. Осмотрел все энергетическим зрением, особое внимание уделив Вешке. Хватило меня всего на двадцать секунд, но этого было достаточно. Как я и предполагал — ничего. Обычная девушка, ноль эйба в теле. Я это и так чувствовал через прикосновения, но все же хотелось убедиться.
Лег спать, и впервые за время жизни в деревне мне приснился нормальный сон.
На этот раз я оказался в собственной комнате в лабе дока. Только вместо человека в серебряной маске в центре комнаты стояло ростовое зеркало.
Я уселся на любимый диван и посмотрел в зеркало.
— Долго же до тебя доходило, — произнесло мое отражение.
— Привет, Четверг, — улыбнулся я. — Давно не виделись.
— Еще миллениум раз по столько же тебя не видеть, — проворчало отражение.