Справедливости ради, меня сытно накормили, напоили и уже после этого, когда все утолили первый голод, Мазай начал задавать вопросы, а я принялся рассказывать. Он уточнял детали, задавал новые вопросы и так далее. Грубо говоря, он выступал голосом деревни и спрашивал то, что было интересно всем. И быстро переводил тему, если мой рассказ становился скучным. А я рассказывал, ничего особо не утаивая.
А когда почувствовал слабость и накатывающую усталость, вмешалась Вешка и быстро закончила вечерние посиделки. Как назначенная дедом следить за моим здоровьем, она прекрасно выполняла свои обязанности. Могла быстро приструнить толпу и вовремя довести меня до дома, чтобы уложить спать.
В таком режиме и шел день за днем. Я вставал утром, шел завтракать. Иногда с Вешкой, иногда один. Иногда встречал в трапезной Юлима или Мазая, иногда ел в одиночестве. Затем немного гулял по деревне, давая телу хоть какое-то подобие нагрузки. Снова спал, шел на вечернюю трапезу и рассказывал истории.
Местных не особо интересовала внешняя политика, спириты, дайверы, артефакты или эйб. А вот про чудищ они слушали, разинув рты. Особенно им нравились рассказы про гигантских подземных червей.
Вторая тема, которую они любили обсуждать, это города и техника. Причем неважно какие именно. Им одинаково нравились рассказы как про Дельту-Четыре, Альфу-Три и Омегу, так и про заброшенные руины в глубине. Про автомобили, про поезда, про корабли и самолеты. Последнее уже из моего мира, но я такие моменты старался не уточнять.
И как оказалось, историй у меня было припасено немало. Особенно много их накопилось за последние пару лет в Логосе. Если самого себя послушать со стороны, то выходило, что я даже как-то интересно живу. Удивительно.
Между делом тело начало восстанавливаться. Я стал меньше спать, больше бодрствовать, слабость начала отступать. Энергетическая составляющая тоже как будто бы восстанавливалась, но Четверг продолжал молчать, а любая попытка использовать способности приводила к очередному приступу боли и судорог.
Зато я неплохо поладил с Мазаем, так что тот периодически брал меня с собой после обеда. Ходили в лес и на реку. Мазай учил меня местной жизни. Как находить тропы, какие ягоды можно есть, а какие нельзя. Показывал как ставить силки и капканы, учил мастерить удочку буквально из того, что под ногами валяется, учил ловить рыбу.
Одна из таких прогулок и стала знаковой. Мы ушли вверх по реке достаточно далеко от деревни. Мазай говорил, что это его любимое место, потому что здесь можно поймать во-от такенную щучину. Собственно говоря, вся деревня знает, что именно Мазай такую и поймал в свое время. Но знать и верить, это немного разные понятия, особенно когда речь заходит о Мазае.