Постепенно я стал привыкать к заданному ритму жизни и теперь мог встать для пробежки рано утром уже без Рона и его палки.
Конец мирной жизни
Я вышел из дверей кухни и обомлел: весь двор и стены были покрыты тонким слоем первого снега. «Вот и „белые мухи“ прилетели», — подумал я, поёжившись от холода. На утренние пробежки я не надевал свою недавно купленную тёплую одежду.
Её я приобрёл у проезжих купцов, которые занимались поставками одежды в королевскую армию и везли назад в Тарон часть товара, отбракованного армейскими закупщиками. Этот брак я и скупил по половинной стоимости для себя и своей дружины. Плотные штаны, утеплённые куртки, шапки, сапоги — всё было военного образца, и мы стали похожи друг на друга, как близнецы.
Закончив пробежку, я быстро умылся сковывающей ладони водой из ручья и побежал к нашему тренировочному полю. У меня начиналась разминка, а у моей дружины — пробежка. Мимо меня проковылял сержант, отдавший мне честь, а ребята, запев одну из армейских песен, побежали на первый круг.
Рон уже ждал меня возле казарм, правда, не с неизменной палкой, которую он менял по мере изношенности, а со своим цельнометаллическим боевым копьём. Почему‑то он предпочитал его мечу, хотя я не раз видел, что мечом он владеет прекрасно. Телохранитель всегда тренировался по два‑три раза в день.
Расшнуровав чехол, который предохранял копьё от сырости, Рон вынул копьё и сделал мне знак подойти.
— Что ж, Макс, сегодня у нас не будет обычной тренировки, — серьёзно начал он, — я наконец‑то убедился, что ты сможешь поднять копьё или меч, а не свалишься под их весом после минуты занятий.
— Рон, зачем мне копьё‑то? — удивился я, пропустив всё остальное мимо ушей.
— Во‑первых, не перебивай учителя, — негр дал мне лёгкий подзатыльник так быстро, что я даже не успел среагировать, — а во‑вторых, теперь это будет твоё основное оружие.
Почёсывая затылок, я удержал при себе рвущиеся с языка вопросы — рука у нубийца была тяжёлой.
— Теперь вопросы, — улыбнулся Рон.
— Рон, какое копьё, какое основное оружие, ты о чём, оружие дворян — меч, — горячо начал я. — Зачем мне учиться копьём владеть, если мне на мечах нужно будет драться?
Нубиец, снисходительно улыбаясь, послушал мою сбивчивую речь, оборвал её ещё одним подзатыльником и, когда я замолчал, заговорил:
— А теперь послушай, что тебе скажет профессионал в области быстрого и не всегда безболезненного убийства себе подобных, — с мягкой насмешкой, обращённой, скорее всего, к самому себе, сказал он. — Опасность тебе сейчас грозит одна — вызов на дуэль, я правильно понял?