Образ примерный
Дорога до столовой казалась долгой после странного разговора в Питомнике. Мысли путались: говорящие существа, предупреждение медведя, осознание того, что я и правда стал каким-то… другим. Я нуждался в чём-то простом и понятном. В еде. И, как выяснилось, в чём-то ещё.
Только я приблизился к массивным дверям столовой, как из тени у стены отделилась знакомая фигура. Лана. Она не пошла мне навстречу — она буквально взлетела, как выпущенная из лука стрела.
— Роберт!
Я едва успел инстинктивно подхватить её, как она прыгнула, обвив мою шею руками, а ногами — мою талию. Её импульс чуть не опрокинул нас обоих, но я устоял, с трудом переведя дух. Прежде чем я что-либо успел сказать, её губы жадно прильнули к моим в страстном, безраздельном поцелуе, который смыл все остальные мысли. Я ответил ей с той же силой, одной рукой прижимая её к себе, а другой сжимая её упругую попку, чувствуя, как по телу разливается долгожданное тепло.
Когда мы наконец оторвались, чтобы перевести дух, она прошептала прямо у моих губ, её дыхание было горячим и частым:
— Сегодня я буду вся твоя. Я все отработаю.
От этих слов кровь ударила в голову. Я хрипло рассмеялся, всё ещё держа её в объятиях.
— Ты сейчас сползешь, или мне так и тащить тебя в столовую, как сувенир?
Она состроила гримаску, но послушно спрыгнула на пол, тут же снова прижавшись ко мне, но на сей раз уже более цивилизованно, обняв за талию. Мы вошли в шумную столовую, и на нас обрушились десятки взглядов — удивлённых, завистливых, насмешливых.
Взяв подносы с едой, мы устроились в углу. Лана, отхлебнув сок, поморщилась.
— Вчерашний вечер, конечно, был… событием. Но этот твой клуб и та вечеринка… — она взмахнула рукой, — слегка душные. Слишком много пафоса, слишком много намёков. Мне нужно было тебя вытащить оттуда, чтобы просто поцеловать, не боясь, что кто-то сочтёт это нарушением протокола.
Я фыркнул, разламывая булку.
— Согласен. Хотя Аларик неплохой парень, когда не пытается быть иконой стиля.
— Именно! — она оживилась. — Поэтому я решила. В эти выходные ты едешь со мной. В моё поместье. Настоящий воздух, настоящая еда, никаких намёков и пафоса. Только мы.
Я чуть не поперхнулся. Образ её отца, герцога Каина Блада, с его алыми, пронзительными глазами и явной неприязнью ко мне, встал перед глазами.
— Лана, твой отец… он вряд ли будет прыгать от радости при моём появлении. После нашей последней встречи он, кажется, скорее прикажет меня казнить, чем предложит чай.
Она отмахнулась, как от назойливой мухи.
— Пустяки. Папа… он просто привык всех контролировать. Но он увидит, какой ты есть на самом деле. И всё будет хорошо, я обещаю. — Она посмотрела на меня с той самой смесью нежности и железной воли, которую было невозможно оспорить. — Я не позволю никому, даже ему, испортить нам эти выходные.