Сажусь на прохладный камень, кутаюсь в кардиган. И замираю, теряясь в собственных мыслях. Кажется, плачу. Но мне настолько все равно, что я и щеки от влаги не вытираю.
Пусть.
Не знаю, сколько времени проходит. Очнувшись, вижу на горизонте первые лучи солнца.
Рассвет.
Издалека доносятся голоса, шум, гул двигателей. Прибрежные «шалманы» оживают, готовые собирать деньги с туристов, предоставляя сомнительные товары и услуги. Но курорт все стерпит.
Бросаю взгляд в сторону участка земли, отмеченного в проекте Мейера. Пытаюсь представить там отель. И не могу. Словно нарост какой-то. Язва на пока еще здоровом и живом организме.
Протяжно вздыхаю и прячу лицо в ладони. Зачем Артур вообще появился здесь? Сломал меня, собирается испортить место, которое я люблю.
Было бы легче, если бы я никогда не знала его…
Вздрагиваю от постукивания камешков, разлетающихся под чьими-то подошвами. Вскидываю голову и понимаю, что на скале я больше не одна…
Ранее
Артур
Набираю еще раз ее номер. Вне зоны доступа.
Дерьмо! Лишь бы рыбка не натворила чего-нибудь и не вляпалась в неприятности. Из-за меня. А она ведь может. Как тогда на скале.
Нервно измеряю шагами пол. Как не вовремя Волков позвонил. Да, Лиля права: я безумен в своей ревности. Но у меня есть на это причины.
— Пап, — топчется на пороге детской Софи. – Уложишь меня? Мне одной страшно. Я привыкла с Лилей засыпать. Даже когда этот, как его зовут, — кусает губки, а я напряженно жду, пока продолжит, — Вольф, в общем! – кивает сама себе. – Даже когда он звонил, Лиля сбрасывала и ко мне шла, — указывает на мой телефон, будто намекает, что я так себе отец.
Прячу трубку в карман, веду дочь в комнату. Как только Софи забирается в постель, я накрываю ее пледом. Переключаю сказки на аудиоколонке до тех пор, пока дочь жестом не остановит меня на какой-то конкретной. Часто нам не нужны слова, чтобы понять друг друга.
Не представляю, что будет, если Эмма добьется своего. Сдохну ведь. Не уж, скорее женушку придушу.
Чуть остываю, когда Софи удовлетворенно улыбается и укладывается на бок, лицом ко мне.
— И часто Волков звонил? – вырывается само собой.
Вот на хрена мне сейчас эта информация? Будто решит что-то.
— Каждый день. Кажется, звал Лилю гулять. Без меня, — щеки обиженно надувает, но, словно вспомнив, что рыбка больше ей «не нравится», тут же хмурится. – Лиля ему сказала, что меня оставить не с кем. И что она о чем-то подумает.
Подумает? От одного слова опять ревность меня изнутри поджигает. Это закончится когда-нибудь? У меня есть заботы важнее, чем выяснять…