И что же ты надумала в итоге, рыбка?
После нашей сегодняшней «горячей» встречи явно не в мою сторону выбор пал.
Расстроенная сбежала. В слезах.
Черт, предчувствие поганое. Лишь бы не начудила от злости и обиды.
— Софи, пять секунд, — чмокаю дочь в щеку и выхожу в коридор.
Достав телефон, вызываю службу такси, с которой Лиля всегда ездит. Уточняю заказанный маршрут – и успокаиваюсь немного. Конечный пункт – дом Ворониных. Не о чем беспокоиться, рыбка у отца. До утра мы оба остынем, а потом поговорим нормально. Вспылил я сегодня. Не готов я ее отпустить.
И хоть мне даже предложить ей толком нечего, но… Не могу. Как подумаю, что она может быть с кем-то еще, схватить и в клетке запереть хочется.
— Я не хочу, чтобы ты звонил ей, — фыркает из кровати Софи. — Если Лиля останется, то мама не приедет.
Делаю глубокий вдох, стараясь совладать с яростью, вспыхнувшей при упоминании Эммы. Чертовски Лили сейчас не хватает. Она умеет нужные слова находить. Так, чтобы и не обмануть Софи, и не задеть, и на вопрос ответить…
Я же прямолинеен и зол. Очень.
Поездка в Австрию выдалась отвратительной.
Выдох.
Возвращаюсь к Софи и сажусь на край кровати. Провожу ладонью по хрупкому плечику. Моя крохотная куколка.
— Сокровище, пойми, Лиля не виновата в том, что произошло у нас с мамой, — пытаюсь убедить ее, но не верит. – Мы расстались задолго до ее появления в нашей жизни. Сама вспомни. Когда с Лилей познакомились?
— Когда в Россию переехали, — бубнит Софи и сводит бровки. – Но, папа! – вскрикивает. – Я думала, вы помиритесь с мамой! Вместе приедете! – чуть не плачет. – Когда мама звонила, то говорила, что скучает очень и любит меня…
Едва сдерживаю нервный рык. Деньги эта тварь любит.
Но как? Как сказать дочери, что она не нужна собственной матери?
— Послушай, малышка, мы с твоей мамой не помиримся. Она поступила… — мучительно подбираю слово, — очень плохо.
Плохо?
Как сука последняя, себя повела. Укатила с деньгами и Давидом, без зазрения совести отказ от ребенка написала. Почтой прислала, заверенный нотариусом. Легко и просто. Чтобы «балласт» не мешал.
И после всего вернулась. Наврала суду, будто я угрозами разлучил ее с ребенком и заявила, что заберет дочь себе. В случае развода. На который, на секундочку, Эмма теперь не согласна.
У меня месяц до следующего заседания суда, а я ни хрена не понимаю, как действовать. Закон на стороне матери. Все. Финиш.
И Софи… там же. Ведь Эмма умеет быть хорошей, когда ей что-нибудь нужно. Ей ничего не стоит натянуть маску «идеальной матери».
Вот что из этого дочери рассказать? Ни-че-го.