Аристократок в особняке не было, а значит, выбиться в личные служанки тоже не выйдет.
И с моим появлением Айкелина получила уникальный шанс, взлетела на недосягаемую для остальных высоту не хуже Снежинки. Теперь в лепешку разобьется, лишь бы мне угодить. И неважно, что лишь недавно я жила в соседней с ней комнате. Теперь я знатная госпожа, а она — моя горничная.
После еды я выбрала наряд, в котором отправлюсь во дворец. Платье из тончайшего шерстяного кружева на хлопковой основе выглядело одновременно изысканным и строгим. Самое то для первого визита.
Кому и зачем собрался меня представлять господин Эйсгем, мне было не слишком важно. Хоть к самому королю на аудиенцию, мало ли какие здесь традиции приема в воспитанницы. Может, его величество одобрить должен, резерв проверить, все такое. Страха перед вышестоящими я не испытывала — насмотрелась за прежнюю долгую жизнь. А вот некоторое любопытство имело место.
В основном интересно было, как устроена защитная схема дворца. И какие детекторы могут триггернуться от заклинания личины. Являться с маскировкой наготове — глупость. Вдруг сигнализация сработает? Объясняй потом стражам, что это не вредоносные чары, а обычные косметические ухищрения.
Хотя, посмотрев на себя в зеркало, я вынуждена была признать, что мне они ни к чему. Разве что напротив, приглушить естественную красоту.
Щечки раскраснелись от горячего завтрака, волосы за ночь напитались силой и блестели шелком. Молодость — лучшее украшение девушки, но и черты лица мне достались вполне привлекательные. Еще пара лет, и могу стать грозой холостяков. Мне это не нужно от слова совсем, но как инструмент влияния на общество толпа поклонников вполне сгодится.
Студентка академии, за которой бегают ухажеры, воспринимается совсем иначе, чем сидящая в углу тихоня. Была бы у меня цель просто образование получить — предпочла бы второй вариант. А поскольку задача — изменить отношение к водникам, глобально, то придется собой пожертвовать. Слегка.
Господин Эйсгем уже ждал в холле. При виде меня одна его бровь неконтролируемо поползла вверх, выражая наивысшую степень изумления.
— Ты, оказывается, умеешь носить платья, — оценил он мой величественный спуск по лестнице.
Подзабытые навыки всплыли сами собой. Рука подхватила подол точно в нужном месте, чтобы не запнуться о волочащуюся ткань и в то же время не продемонстрировать лишнего.
Сколько я так спускалась на балы и приемы — не сосчитать. Но следует помнить, что в этом мире это первый опыт. Потому — опустить глазки в пол и застенчиво покраснеть.