— Всего один сеанс? И вы отстанете?
— Клянусь, — Эля подняла руку, словно давала присягу.
Он помолчал, задумчиво провёл пальцем по татуировке скорпиона — символы на коже едва заметно замерцали, откликаясь на прикосновение. Затем сложил руки на груди, пристально посмотрел на неё, изучая её взглядом. В воздухе повисло напряжение — тяжёлое, почти осязаемое. Наконец, он чуть склонил голову, словно взвешивая слова.
— Хорошо, — произнёс он неожиданно ровным тоном. — Допустим, я соглашусь. Но только при одном условии.
— Каком? — настороженно спросила Эля.
— Никаких шаблонов. Никаких стандартных методик. Вы будете работать со мной так, как я скажу.
Эля на мгновение замерла. Это был вызов — но и первый шаг к доверию.
— Договорились, — кивнула она. — Но и вы, в свою очередь, будете честны со мной. Без масок. Без игр.
Скорпион усмехнулся — на этот раз почти искренне.
— Посмотрим, доктор Миранова, — бросил он. — Посмотрим, насколько хватит вашей выдержки.
Развернувшись, он направился к выходу, оставив Элю стоять у ринга — взволнованную, но с ощущением, что она только что сделала первый шаг к разгадке тайны этого загадочного ксикорианца.
Шагая по коридору станции, она старалась унять лёгкое волнение. Её туфли почти бесшумно скользили по металлическому настилу, а голографические указатели над головой мерцали, подсвечивая путь к медицинскому блоку.
«Один сеанс, — повторяла она про себя. — Всего один. Но если всё пройдёт удачно, это станет началом».
Дойдя до кабинета, Эля активировала дверной замок кодом доступа. Помещение встретило её привычным уютом: мягкий свет биолюминесцентных панелей, ряды голографических мониторов с текущими записями пациентов, компактный нейроинтерфейс на столе.
Она буквально упала в кресло в своём межгалактическом кабинете, нервно теребя бейджик и обежала взглядом кабинет. Он выглядел… скромно. Стол из синтетического дерева с едва заметными царапинами от когтей какого‑то посетителя, два стула с регулируемой высотой, один слегка покосился после визита массивного андийца, удобный диван с вмятиной посередине — будто кто‑то недавно уснул прямо во время сеанса, голографический проектор для записей, который помигивал красным — видимо, не до конца заряжен, и ваза с сиреневым растением, шевелящимся в ней.
Эля покосилась на вазу. Сиреневые щупальца медленно шевелились, то втягиваясь, то вновь вытягиваясь к свету. Она до сих пор не могла привыкнуть, что оно разумно. Первое время она панически его боялась — особенно когда оно вдруг начинало шевелить всеми отростками разом, словно в трансе. Потом привыкла, даже дала ему имя — Мурлыка. Хотя оно явно предпочитало что‑то более величественное.