Любовь, космос и немного психотерапии — Катерина Дэй

Эля сжала кулаки, стараясь сдержать вспышку раздражения. Глубоко вдохнула, напомнила себе, что она психолог, а не участница перепалки, и спокойно заявила:

— Вы пропустили сеанс. И не один.

Скорпион лениво облокотился о перила ринга, скрестил руки на груди. Его поза излучала абсолютную уверенность — и пренебрежение.

— Я предпочёл бы получить консультацию у настоящего психотерапевта, а не приглашение на вечеринку с мороженым, — его губы изогнулись в жёсткой улыбке, не допускающей возражений.

Он сделал шаг вперёд, и Эля невольно отступила — слишком близко он оказался. Вблизи его черты казались ещё более резкими: высокие скулы, прямой нос, тёмные брови, сведённые к переносице. Взгляд — холодный, оценивающий.

— И, хотя вы оказались совсем не такой, какой я вас представлял, — продолжил он, — тем не менее, вы — женщина.

Эля вздёрнула подбородок и расправила плечи, стараясь не выдать, как её задело это замечание.

— Что вы имеете в виду? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Большинство мужчин склонны считать, что психотерапевт‑женщина способна принести больше вреда, чем пользы, — произнёс он с той же холодной уверенностью.

Эля почувствовала, как внутри закипает гнев, но заставила себя не поддаваться эмоциям. Вместо этого она холодно улыбнулась и ответила:

— А большинство женщин считают, что воин, который избегает терапии, боится заглянуть в себя. Или, может, у него просто нет сил признать, что он не всесилен.

Скорпион замер. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то, то ли удивление, то ли вызов. Затем он резко соскочил с ринга и направился к выходу.

Эля уставилась ему в спину, невольно любуясь его грациозными, плавными движениями — каждый шаг был выверен, словно часть боевого танца. Она поджала губы в глухом раздражении и искренне пожалела о том, что не может развернуться и уйти с гордо поднятой головой. Но вместо этого она направилась за наглым ксикорианцем.

— Постойте! — окликнула она его.

Он замер, не оборачиваясь.

— Зачем вы пропускаете сеансы? — продолжила Эля, стараясь говорить твёрдо. — Вы же понимаете, что командор следит за этим? Что это не просто формальность?

Скорпион медленно повернулся. Его взгляд стал ещё холоднее, почти ледяным.

— Командор следит за всем, — произнёс он. — Но я не игрушка для его экспериментов. И не подопытный кролик для ваших психологических трюков.

Он наклонил голову набок, и один уголок его рта поднялся в улыбке — лёгкой, но до раздражения самоуверенной. Его голос прозвучал чуть мягче, но в нём всё ещё сквозила насмешка:

— Говорите.