Прикинул. А ведь получается, что людей на базе практически не останется, если сейчас еще и я своих заберу и на базу пойдем за добычей. Охранять некому будет.
— Вы как, сегодня обернуться планируете? — спросил я.
— Нет, — Гром покачал головой. — Поздно уже, ночью не поедем. Заночуем там, а с рассветом обратно двинемся. К обеду тут будем, думаю, если не случится ничего.
— Разумно, — кивнул я. Значит, мы выдвинемся, как они вернутся.
— Я хочу попытаться еще пацанов сманить, — сказал он. — Из наших. Может кто согласится. Мало наших, очень мало. Им правда привыкать придется к тому, что тут происходит, — он хмыкнул. — К соседству с оккупантами, например.
— Да ладно тебе, — ответил я. — Нормальные парни они. Ничего плохого мы от них не увидели.
— Да, но… — он махнул рукой. — Ты это им объясни.
— А Сафин их отпустит? — спросил я.
— Слушай… — задумался Гром, а потом все-таки продолжил. — Я попытаюсь объяснить, что нам люди нужны. Чтобы тактические успехи в стратегические перевести, как говорится. А даже если не согласится, то просто с пацанами поговорю. У него власть, сам понимаешь, не абсолютная.
— Не хотелось бы отношения с ним испортить, — заметил я. — Все-таки союзник.
— Союзник, — хмыкнул Гром. — Воюет нашими руками он, вот и все.
Я промолчал. Надо же, как легко капитан отрекся от них, и записался в «наши». Хотя если учесть, через сколько мы уже прошли вместе.
— Ладно, поедем мы, — он заметил, что остальные уже погрузились, и ждут только его. Подошел, протянул руку.
Я пожал, он отошел, уселся на переднее пассажирское сиденье «буханки», достал портсигар. Водитель завел двигатель, и машина поехала прочь.
А я развернулся и пошел в сторону административного комплекса. Увидел Алмаза, который вышел оттуда, мы встретились взглядами. Ильяса нет, иначе с ним поговорил бы. А он ведь грустит, они близки были. Наверное, потому что одной национальности.
— Алмаз, — сказал я ему. — Там пленный в сарае, а Сухого я кончил. Пусть до вечера посидит, а потом покормите, труп вынесете. И скажи остальным, завтра в рейд поедем.
— Во сколько?
— Да к обеду примерно. Соберешь народ?
— Да соберу уж, — ответил он.
Я кивнул ему и пошел в здание.
Я остановился перед дверью медпункта с цветами в руках. Лагерь опустел, так что никто меня так и не увидел. И так мне было даже легче что ли. Никто не увидит ничего лишнего. И Бренны, которая в очередной раз могла бы что-нибудь выкинуть, тоже нет.
Посмотрел на букет в своих руках, потом на дверь. И все-таки решился, постучал.
Прошло несколько секунд, и дверь открылась. Саша посмотрела на меня, потом на букет полевых цветов в моих руках, потом снова на меня, а потом ее рот раскрылся в удивлении.