Я повернулся и пошел в сторону комнаты, которую занимала девчонка. Постучал вежливо, после чего принялся ждать. У девочки-подростка должно быть личное пространство, так что она занимала отдельную комнату, в которой до этого вожатые жили.
— Иду! — послышалось с той стороны.
Через несколько секунд дверь открылась, и я увидел Наташу, которая держала в руках книгу в невзрачной серой обложке. Я таких у нее не видел. Наверное, из лагерной библиотеки взяла, тут ведь есть небольшая, да и издание старое, как бы не советское еще.
Интересно, что она там читает? Вряд ли историю КПСС от Рождества Христова и до наших времен. Ну или что там они писали.
— Ой, дядя Край! — проговорила она. — Ты вернулся?
Выглядела девочка нормально. По-видимому отошла уже. Вот что такое — пластичная детская психика.
Хотя черт его знает. Как бы она не сорвалась в конечном итоге в какую-нибудь историю. Так-то смотрю и не нарадуюсь, пусть и жестко себя веду, но растет умница. Но все-таки…
— Ты за ключом, да? — спросила она.
— Да, Наташ, — подтвердил я.
— Сейчас! — Наташа быстро сбегала к рабочему столу, все так не выпуская книги из одной руки — по-видимому боялась случайно закрыть нужную страницу. Прибежала и сунула ключик мне в ладонь. — Вот, дядя Край!
— Наташ, — я остановился на секунду. — Спасибо тебе на самом деле.
— За что? — она прекрасно поняла, но все-таки переспросила.
— За то, что выстрелить в них смогла. За то, что жизнь мне спасла, — ответил я. — Если бы ты не пришла, то меня сейчас тут не было бы.
— Ну… — проговорила она. — Я долго думала, дядя Край. Считай, всю дорогу сюда. И, наверное, я смогу еще раз выстрелить в такой ситуации. Вот как ты тогда мне приказывал — в пленного, который на коленях стоит, вряд ли. А если кто-то будет мне или тебе угрожать — то выстрелю.
— Это хорошо, — кивнул я.
— Но я все равно решила медицине учиться, — сказала девочка, не дав мне продолжить. — Это полезнее. Бойцов у нас вон сколько, а хороший врач всего один. Так что я буду ей помогать.
— Я рад, — мне осталось только улыбнуться.
— А еще, дядя Край, это тебе спасибо, — вдруг проговорила Наташа.
— Мне-то за что? — не понял я.
— А за то, что ругаться не стал, что я из лагеря уходила. Но я так больше не буду, правда-правда. Как подумаю, что могло случиться… Да и лучше же на чужих ошибках учиться, чем на своих, верно?
Она лукаво улыбнулась. Вот ведь егоза, подловила на самом деле. Хотя действительно, пусть мой проеб будет для нее уроком. Лучше уж так, чем если бы ее саму поймали.
— Хитрая ты, — я улыбнулся. — Что читаешь-то?