Ваня же тем временем решительно спрыгнул в купель, шумно выдохнул и окунулся в кипящий котёл с головой.
Полеты строго наяву
Ваня ожидал чего-то подобного купанию в Смородине, но неожиданно словно провалился куда-то. Он стоял на небольшом каменистом плато, погружённом в серый туман, а вокруг свистел и завывал ветер. Прямо перед ним стоял настоящий великан. Широкий в плечах, в три человеческих роста, одетый в дублёную жилетку и полосатые стёганые штаны. Поверх жилетки была надета кольчуга,.
— Горыня?
— Никак узнал? — удивился великан.
— Догадался, — ответил Ваня.
— Не дурак, уже хорошо. Но, посмотрим, отпрыск, что ты есть. Держись за коготь!
С этими словами великан превратился в столь же огромного трёхголового дракона, который поднял над Ваниной головой лапу с вытянутым указательным пальцем. Ваня поднял руки и ухватился за нависший над его головой огромный коготь. И тут же дракон поднял его от земли на уровень своих глаз и стал рассматривать всеми тремя головами.
— Что ж так плохо-то, отпрыск? — пророкотала средняя голова.
— А что во мне плохого? — возмутился Ваня.
— Кто ж тебя так закалял-то?
— Да никто, вроде, — удивился Ваня.
— Дичком рос? Там прочитал, там подсмотрел, а там и мордой об лавку? — уточнила правая голова.
— Где-то так.
— Не сходится, — возразила средняя голова. — Закаляли тебя. Сначала огнём жгли, потом мёртвой водой студили. Недавно.
— Может это от того, что Яга сначала меня в пирог запекла, потом в Смородине полоскала?
— А-а-а-а-а! — хором пробасили все три головы.
— Точно! Сразу видно, баба и есть баба! Ничего толком сделать не может! — с презрением высказалась левая голова.
— А ты не бухти! — одёрнула правая. — Если бы не она, не прийти к нам сему отроку!
— Вот только закалка у тебя негодная, вся пятнами, — подвела итог средняя голова, — где-то твёрдый такой, что и сам треснешь на пустом месте, а где-то мягкий, словно люмень какой! Нельзя так по жизни идти! Плохо кончишь!
— Что же делать? — забеспокоился Ваня.
— А вот мы тебя сейчас отпустим, да закалим по новой! — прорычала средняя голова.
— Его бы ещё и проковать малость, — с сомнением добавила правая голова.
— Не трэба! — отрезала средняя голова. — Мелкий ещё, а так, стать наша уже видна, как дозреет к сроку — увидишь, что вырастет. Ну, держись, мелкий!
И тут средняя голова дунула на Ваню огнём. Не струёй яркого пламени, а тем невидимым жаром, которым он кидался сам. И, удивительно, Ваня не горел в этом огне, но разогревался, словно кусок металла. А когда внутренний жар стал совсем нестерпимым, правая голова дунула на него. Жуткий, лютый ураган продувал насквозь, неся при этом удивительную свежесть, прохладу и аромат вешнего леса. И стоило только Ване остыть, как средняя голова снова обдула его огнём, а когда он снова раскалился до совершенно нестерпимого состояния, левая голова извергла на него поток ледяной воды, которая попадая на Ваню и проходя сквозь него, шипела и разлеталась вокруг клубами пара. Критически осмотрев своего далёкого отпрыска, дракон повторил процедуру, потом ещё раз. После третьего цикла отпуска и закаливания, прародитель оказался не то, чтобы доволен, но счёл результат приемлемым и поставил Ваню на землю со словами: