— Да ты ж! Триста лет стояла тут, пока один балбес!… — досадливо воскликнул Кузнец, прыгая со скалы и на ходу перекидываясь.
Вскоре он показался над краем пропасти, таща Ваню в его драконьей форме за шиворот, вцепившись в него своими задними лапами. Аккуратно положив Ваню на землю он перекинулся и тут же принялся останавливать бросившуюся на него мавку:
— Тих, тихо, красавица! Сначала лечи его, потом кусаться будешь! А ты, мелкий, подожди перекидываться!
Ваня же, лёжа на земле, как-то странно вздрагивал и побулькивал.
Ильмера пару раз судорожно перевела взгляд с Кузнеца на своего жениха и как бы ни чесались сейчас её ядовитые зубы на этого ящера-пращура, но бросилась она к Ване. Прежде всего залечила раны на загривке…
— Да это оставь, само зарастёт, рёбра ему смотри и крылья! — начал командовать Кузнец. И счёл нужным пояснить: — Мы, Горынычи, крепкие, но это не сразу нарастает. Я бы с такой высоты шмякнулся, даже в человеческой шкурке — только почесался, а вот он мог себе и синяк набить.
Мавка, закусив губу, положила руки на вздрагивающие чешуйчатые бока, прикрыв глаза стала исследовать его внутренним взором. Столь страстное свидание с трёхсотлетней сосной не прошло даром. Конечно, всякие сучки не могли пробить чешуйчатую броню, которую из РПГ не с первого раза проковыряешь, но удар всё равно получился мощный, да и падение с пары сотен метров не прошло даром. Пара рёбер треснули и вдоль всего пуза и правда наливался огромный синяк. Это если не считать того, что крылья тоже пострадали: и многие кости оказались сломаны, и летательная перепонка порвана. Она начала совмещать и соединять кости, скреплять порванные сосуды. А Ваня тем временем всё хрюкал и дёргался, даже когда ему правили крылья. А когда с лечением было покончено и Кузнец дал команду перекинуться, он, вернув себе человеческий облик, тут же сел на землю и зашёлся в приступе смеха.
— Чего ржёшь?!!! — выдавил из себя пращур, сам из последних сил сдерживая рвущийся наружу хохот. — Сосна триста лет стояла, а тут какой-то…
Дальше он говорить уже не мог, сел на землю и тоже зашёлся в приступе душившего его хохота.
— Чего ржёте?!! — возмутилась Ильмера. — Ты же мог разбиться! Вот два… долбоящера!!
Последнее заявление вызвало ещё одну вспышку истеричного хохота у обоих. Наконец, когда оба отсмеялись, Кузнец заявил:
— Ох! Повеселились и хватит. Надо продолжать…
— Куда продолжать, после такого⁈ — возмутилась мавка.
— Э, подруга, вот после такого и надо сразу же продолжать, а то страх может остаться. Значит смотри, мелкий! Сейчас перекидываешься, прыгаешь со скалы, как ты подпрыгивал когда взлетать учился, и сразу ловишь крыльями воздух…