— Прародитель сначала меня отпустил своим огнём, потом закалил. И так три раза. Потом царство предлагали…
— Ты, конечно, отказался, — с некоторым сожалением констатировал старший из Горынычей.
— Сказал, что подумаю. А как время придёт — сообщу.
— Молоток!
— А ещё они дали мне задать три вопроса. Я один зажал…
На это Ильмера широко улыбнулась:
— Правильно Света говорит, грандом торговли может быть только поп. А ты у нас не просто поп, а поп с апгрейдами.
Все рассмеялись, а как отсмеялись, Кузнец заявил:
— Вот теперь ты готов! С завтрашнего дня буду учить тебя перекидываться и летать.
В общем случае, смена формы, особенно осознанная смена формы — самая сложная часть обучения оборотничеству, но Лесной техникум не зря котируется среди магических орденов. Психотехники и медитативные техники — действительно самая важная базовая дисциплина для магов, а у Полоцкого этой базе учат крепко. Потому и объяснять Кузнецу почти ничего не пришлось, так, несколько чисто технических пояснений. А вот Ильмера не упустила случая выпендриться. Она вдруг заявила:
— Вот! Кстати! Смотри что я умею!
Сказав это она сложила на груди руки в молитвенном жесте, сделала несколько извивающихся движений, как в восточном танце и опустилась на землю уже змеёй. При этом её одежда не упала на землю бесформенной кучей, как обычно, а исчезла.
Ильмера же, перекинувшись, проползла по земле круг почёта, после чего поднялась на хвосте и дальше уже поднялась с земли человеком. Красивой девушкой в своей походной одежде.
— О как! — искренне восхитился Кузнец. — Куда это ты шмотки упрятала?
— А это как со змеиной шкурой. Яга меня научила прятать её в себе…
— Это, значит, не шкуру скидывать, а наизнанку выворачиваться? Вот старая извращенка! — прокомментировал Кузнец и тут же дал совет бывалого: — Можно, конечно, но ты сильно этим не увлекайся. Разве что колечки свои можешь так прятать. Да и ты, мелкий, тоже. Особенно поначалу. Ну, поехали!
Ваня перекинулся с третьей попытки, что вызвало взрыв неподдельной радости со стороны Ильмеры. Она тут же подскочила к нему и поцеловала в чешуйчатый нос.
Но дальше начались сложности. Сложности с полётом. По прикидкам старшего товарища, он был готов к тому, чтобы уверенно встать на крыло, но всё, что получалось у молодого Горыныча — немного подпрыгнув (что при наследственной комплекции Горынычей выглядело уже довольно комично: представьте себе прыгающего в высоту крокодила) он, судорожно хлопая крыльями, удерживал себя несколько секунд в воздухе, после чего бестолково падал на землю. Вариант взлететь с разбега даже не рассматривался: ты попробуй разгонись на таких-то коротких лапках! После десятка попыток, завершившихся без какого либо прогресса, пращур махнул рукой: