Пара дней ушли на то, чтобы пересечь долину. Когда начались предгорные леса, они остановились на день, настреляли и заготовили дичи на несколько дней пути и двинулись вдоль склона, ища хоженую тропу. Кузнец тут личность популярная, сам из своей кузни спускается редко, не барское это дело, железа разносить по округе, а вот к нему ходят часто и помногу, от того и тропы нахоженные.
Тропа нашлась быстро, вскоре вывела на ещё более утоптанную дорогу, которая столь же быстро стала заворачивать наверх. Идти по натоптанной почти-дороге было намного легче, чем по дикой местности, но это с лихвой компенсировалось тем, что приходилось постоянно идти в гору. Вскоре на пути стали попадаться оборудованные места стоянок, где по заверениям местных мавок было относительно безопасно: Кузнец, де, терпеть не может драк в своих владениях и если устроить тут какую свару, или того хуже — рабой, мигом прибежит и настучит всем. А рука у него тяжёлая. Тут случается, что даже смертельные враги останавливаются на одной полянке и ночуют без драки. Ибо себе дороже.
Поднимаясь всё выше, дорога становилась шире, но круче, местами даже появлялись ступеньки. Однажды им встретились настоящие гномы. Практически такие же, как их описывают в фэнтези: Низкие, Ване по грудь, неестественно широкие для человека в плечах, заплетённые в косы бороды до пояса, в кольчугах, при топорах. Они посмотрели на встречных с явным недоверием, но синхронно приложив правую руку к сердцу коротко поклонились. Ваня коротко поклонился в ответ и, подняв правую руку раскрытой ладонью вперёд, призвал немного Света. Простенькое такое благословение на тему вообще. Немного повышает удачливость, исцеляет лёгкие болезни и облегчает тяжёлые, проясняет ум, отгоняет тревоги. Гномы, похоже поняли, кто перед ними: поклонились уже в пояс, потом один из них выступил вперёд, сказал что-то на своём наречии и протянул Ване небольшой кисет. Он с коротким поклоном этот дар принял. Вечером посмотрели, там оказалось горсть цветных камней, сходу опознали рубин, несколько изумрудов, сапфиров.
— Ценят тут волхвов, — покачала головой Ильмера, пряча и некоторую гордость: ценят моего волхва!
А на следующий день, ближе к обеду, подошли и к жилищу самого кузнеца. Обитал он достаточно высоко, там где скальные выступы были уже обычным делом, но вокруг всё ещё рос достаточно высокий лес. Этот лес и скрывал его подворье от взглядов из долины, но построено подворье было так, чтобы оттуда долина и самые подступы к нему просматривались хорошо. Дорога обрывалась широкой плоской площадкой, с трёх сторон отгороженной лесом, а с четвёртой — грубо обтёсанной вертикальной скалой, дополненной наверху циклопической каменной кладкой. Возле самой скалы стоял прилавок под навесом, а на прилавке было разложено много всяческих изделий из металла, от простых гвоздей и подков, до богато украшенных мечей и прочего оружия. Рядом с каждой вещью лежала дощечка с аккуратными надписями — ценник, причём цена написана несколькими разными способами, а возле прилавка стояла объёмистая бочка с прорезью в крышке. Типа, такое самообслуживание. Судя по всему хозяин не опасался, что его будут обманывать. То ли репутация такова, что желающих обмануть не находится, то ли какие меры страховки предпринял. А может и то и то. Ваня с Василисой не стали выяснять, сразу направились по ведущей наверх лестнице, начинающейся возле прилавка. Лестница, кстати, на удивление широкая, они могли легко идти тут рядком, держась за руки. А сверху доносились раскатистые удары железом о железо.