— Конечно, можете. Просто помогите сохранить порядок в княжестве, этого будет более чем достаточно. Выборы — самое опасное время. Когда власть шатается, всякая мразь поднимает голову. Сделайте так, чтобы ваши союзники не наделали глупостей, чтобы малые рода не передрались и гонка прошла без крови.
— Можете положиться на меня, ваша светлость, — кивнул я.
— И ещё — внимательно следите за кандидатами. Я не стану никого дискредитировать без веских доказательств, но нельзя исключать, что кто-то из них связан с заговором. А может быть, даже кто-то из великих князей, — добавил князь.
Я медленно кивнул. Просьба была разумной, и она удивительным образом совпадала с моими собственными интересами. Беречь покой княжества означало беречь и собственный дом.
— Даю вам слово, Богдан Романович. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы сохранить порядок в Новосибирске.
— Большего я и не прошу, — князь тепло улыбнулся и по-отечески похлопал меня по плечу. — А теперь, пожалуй, можно и поужинать, что скажете? На голодный желудок непросто переваривать государственные тайны.
Я улыбнулся в ответ, но внутри по-прежнему было холодно.
Теперь понятно, зачем вообще император решил организовать эти выборы. Он знает о заговоре и подозревает, что в нём замешан кто-то из великих князей, а может, даже кто-то в СБИ. Он намеренно организовал в Новосибирске площадку, где спровоцировал врагов государства на действия и тем самым получил шанс их вычислить.
Очень дальновидный ход. Остаётся надеется, что Его Величество и Служба безопасности империи знают, что делают, потому что иначе Новосибирск может превратиться в поле боя…
Австрия, город Вена
Клаус Вебер не привык проигрывать, и потому новость, которую он получил утром, привела его в ярость.
Он сидел в полумраке съёмной квартиры на окраине Вены — одной из конспиративных точек, о которых не знало даже его начальство в АУГР. На столе перед Клаусом лежал телефон, а на экране светилось сообщение от человека из Рима.
Информатор сообщал, что заметил за собой слежку — ненавязчивую, профессиональную. Свои подозрения он решил проверить, и убедился в них. Кто-то наводил о нём справки через итальянскую полицию и преступных посредников.
Это могло означать только одно. После того, как римские карабинеры по просьбе герцога Каттенео накрыли «Консуленца Бьянки», кто-то продолжил разрабатывать цепочку. И раз добрались до информатора — значит, могли добраться и самого Вебера.
— Проклятье, — процедил австриец сквозь зубы.
Он не сомневался, чьих это рук дело. Клеменс Мюллер, за которым маячила фигура графа Сереброва. Формально агентство Мюллера независимо и выполняет заказы для разных дворянских родов. Но Вебер был опытным контрразведчиком и понимал, что это лишь прикрытие. Клеменс работал на Сереброва, никаких сомнений.