Вебер достаточно знал об этом человеке, чтобы понимать: если за делом стоит Мюллер, то его стоит опасаться. Он ветеран немецкой королевской гвардии и работать умеет.
— Всё-таки ты оказался хорош, ублюдок, признаю, — пробурчал Клаус, отбрасывая телефон.
Он несколько раз глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Гнев — плохой советчик. Надо охладить пыл, признать поражение и действовать соответствующе.
Сначала — обрубить концы.
Вебер взял другой телефон, одноразовый, и набрал короткое сообщение информатору. Контакт прекращается, никаких больше встреч, никаких передач, заляг на дно и забудь, что когда-либо сотрудничал со мной.
После этого он отправил такое же сообщение Стефану Конти, а затем приказал другому своему агенту в Риме устранить Конти. Пусть с посредником произойдёт несчастный случай.
Отправив сообщения, Клаус уничтожил сим-карту и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок.
Но одного лишь обрубания концов мало. Мюллер уже что-то знает, и пока он жив, то продолжит копать.
Полумеры здесь не помогут. Пора действовать радикально. Если убрать Мюллера, то расследование прекратится, а граф Серебров останется без глаз и ушей в Европе.
Иногда грубая сила решает то, чего не решить хитростью.
— Что ж, герр Мюллер. Отдаю вам должное. Вы заставили меня взяться за вас со всей серьёзностью, — тихо произнёс Клаус.
Но обычное заказное убийство — это будет слишком просто. Надо придумать, как ликвидировать Клеменса так, чтобы нанести Сереброву как можно более болезненный удар.
Торопиться некуда. Главное, что решение принято, а это значит, Мюллеру не жить…
Российская империя, город Новосибирск
Машина катила по утренним улицам к портальному комплексу, а я смотрел в окно, прокручивая в голове очередной доклад Клеменса.
Теперь сомнений почти не осталось. Против меня и моих партнёров действует Клаус Вебер. Цепочка посредников и информаторов, которую раскрыл Мюллер, привела точно к нему. Всё сошлось так чисто, что и придраться не к чему.
Вот только главный вопрос остался без ответа. Зачем агент АУГР это делает?
Вариантов было как минимум несколько.
Первый — Вебер действует сам, из личной мести. Тогда в Милане он меня арестовал и обвинял в убийстве, но оказался унижен Мюллером и Службой безопасности империи. Вполне возможно, агент затаил злобу и хотел со мной рассчитаться.
Он показался мне человеком весьма горделивым. Уязвлённое самолюбие — сильный мотив для подобных личностей.
Но шпионаж за моими европейскими поставками плохо вязался с простой местью. Если Вебер хотел отплатить за своё унижение, то зачем ему раскапывать детали о моих делах и партнёрах? Чтобы попытаться обрушить бизнес? В целом, логично, но как-то слишком сложно для мести.