Поэтому — да, я смею ставить условия. Если уж продавать себя, то дорого. Очень дорого! Все равно, нормальной жизни после дворца мне не видать. Кто из благородных господ возьмет замуж опозоренную девицу? Никто!
А, значит, я буду ставить условия.
— Лошадь можете оставить себе, матушка, — прозвучало это снисходительно. — Мне же нужно кое-что другое. Но, давайте к делу.
В комнате повисла пауза. Мачеха кивнула и встала у камина, всем видом давая понять, что внимательно слушает.
— Итак, я сделаю все, что от меня требуется. Сохраню тайну Джорджины и заменю ее во дворце. Взамен я хочу полной независимости от вашей семьи. Деньги это будут или какое-нибудь отдаленное поместье — решайте сами. И больше никаких женихов.
Завтра, когда вернется отец, мы обсудим, что вы готовы предложить. Дальше подписываем магический договор, где все это должно быть указано. После чего я выполню свои обязательства и навсегда исчезну из вашей жизни.
«И вы из моей», — добавила я про себя.
Мачеха всерьез задумалась. Видно было, что ее распирает от злости, но надо было держать лицо. В конце концов, счастье дочери дорогого стоит. А кроме меня никто ей помочь не сможет. Кажется, Джина и впрямь влюбилась в своего Николаса.
— Я могу идти? — не дождавшись ответа, поднялась я.
— Ступай. Но помни — ни единого слова кому бы то ни было.
— Можете быть спокойны. Я не болтлива. И потом, сохранение тайны и в моих интересах тоже.
За дверью мачехиной опочивальни крутилась Джина.
— Ну? — позабыв былую спесь, кинулась она ко мне.
— Не волнуйся, твоя честь будет спасена, — усмехнулась я.
— Ты согласна?! Лечь в постель императора? — большие глаза сестрицы стали еще больше.
— Ну он все-таки император, а не какой-нибудь проходимец. А вдруг я ему понравлюсь, и он на мне женится? Стану императрицей, — решила позлить я Джину.
— Что-о? Женится? Как же, мечтай, — фыркнула она. — Попользуется и выбросит, как ненужную тряпку.
— А ты ори громче, чтобы все услышали наверняка. Тогда этой тряпкой точно станешь сама. Если раньше не расстанешься с головой за обман, — отрезала я, с удовольствием наблюдая, как сестрица стремительно бледнеет и хватает воздух некрасиво разинутым ртом.
***
Остаток ночи меня никто не беспокоил, хоть и уснуть я больше не смогла.
Под утро услышала, как вернулся отец.
Мачеха выбежала ему навстречу, рыдая и заламывая руки. Я наблюдала за этим из окна.
Граф мон Фера увел супругу в кабинет и надолго закрылся там с ней. Прислуга ходила на цыпочках, боясь попасться под горячую руку. Я же сидела как на иголках. В конце концов, за закрытыми дверями решалась именно моя судьба.