Лаванда для императора 1
— Тианочка, ты такая счастливая! Я тебе так завидую!
Джина обвела холеной ручкой мужской портрет в массивной золоченой раме, картинно вздохнула и закатила глаза. Даже сейчас, когда вокруг не было зрителей, она не вышла из роли.
От ее лицемерия и притворства у меня сводило зубы. Гадина! Ну какая же гадина. Я прикрыла на миг глаза, взяла себя в руки и изобразила на лице внимание.
Мне не привыкать. Что может незаконнорожденная дочь против единственной наследницы рода? Да ничего! Только молчать и кивать согласно.
— Мне кажется, Тианочка, что маменька и папенька любят тебя сильнее. — Джина надула губки и произнесла с придыханием: — Ты только посмотри, какого замечательного жениха тебе нашли! Сущий клад!
Клад, конечно, его бы еще поглубже прикопать и потерять карту с крестиком. Кладу под землей самое место. Там он никому не сможет испоганить жизнь.
С портрета на меня смотрела лысая образина с толстыми, как вареники, губами, тремя подбородками и волосатой бородавкой над правым глазом. Мой жених! Какая гадость…
Тонкие холеные пальцы сестрицы прошлись по золоченой рамке. Хищные глазки сверкнули в предвкушении скандала.
Чего она добивалась своим выступлением? Ясно чего — ждала, когда я не выдержу и нагрублю в ответ. И тогда мачеха с огромным удовольствием пропишет мне наказание.
Я мысленно скрутила фигу, натянула на лицо самую очаровательную из улыбок и продолжила внимать молча.
Семь лет пансиона, куда меня при первой же оказии сбагрила «любящая маменька», не прошли бесследно. Муштра, розги и карцер быстро научили скрытности, хитрости и лжи.
Домой вернулась совсем другая Тиана. Я не рвалась как раньше бороться за правду и справедливость, не искала любви и понимания, твердо усвоив — в мире высшей аристократии нет места ни первому, ни второму.
«Добрейшие» наставницы пансиона качественно исцелили меня от странных порывов.
Джина, не дождавшись никакой реакции, слегка обиделась, но спектакль продолжила:
— Как тебе повезло, Тианочка! Ну подумаешь какая мелочь, лет десять-пятнадцать потерпишь в постели старика. Так это ничего. Всегда можно зажмуриться и думать о приятном. Правда, дорогая? Зато потом ты станешь богатой вдовой целого герцога! Счастливица. А вот мне придется ублажать Николаса лет… пятьдесят! Не меньше. Он у меня еще так молод.
Ах ты ж, гадина! Сама бы и жмурилась. Так нет! Для Джоржины мачеха отыскала красавчика Николаса. Пусть он не герцог, а маркиз, зато какими глазами смотрит на юную невесту.