Не смотря ни на что, мне она нравилась. Не было в ней уныния и безысходности.
— Мы же с тобой не собираемся сдаваться, дорогая? — спросила я сама себя вслух и улыбнулась. В ответ получила дерзкую улыбку.
Потом не спеша оглядела спальню. Что взять с собой? Все наряды, присланные мачехой, туфли и белье — всё осталось в коробках в сейфе. В моих прежних вещах не было ничего, что могло пригодиться во дворце. Разве что дневник. Если будет время, можно его спокойно перечитать.
Я поправила влажные волосы, понадежнее завязала простыню узлом на плече, подошла к комоду и выдвинула верхний ящик. Дневник был на своем месте. Но взгляд мой привлек не он.
На комоде, в центре белоснежной кружевной салфетки, лежал конверт. Небольшой. Из хорошей белой бумаги, запечатанный сургучом. Отправитель не оставил на конверте ни герба, ни подписи, ни имени. На сургуч никто не удосужился поставить родовую печать.
Зато адресат был подписан крупно, печатными буквами. Эта надпись сразу бросалась в глаза: «Лере Тиане Ферани».
Я протянула руку, аккуратно пощупала послание. Конверт, как конверт. Кто его знает, откуда он здесь взялся и сколько пролежал.
Точно можно было сказать лишь одно — перед моим отъездом к пророку я его не видела.
— Лера Тиана? — тихо стукнула в дверь Эльза. — Вам действительно пора. Впустите меня.
Я вздрогнула и отдернула руку от конверта.
— Иду! — бросила раздраженно через плечо. — Я где сказала вам ждать?
— Хорошо-хорошо…
Из коридора послышались удаляющиеся шаги.
Я поежилась. Несмотря на кажущуюся безобидность, конверт мне не нравился. Совсем. Но изучать его сейчас не осталось времени. В этом Эльза была права.
Пальцы прошлись над печатью, легко оглаживая сургуч, но сорвать её так и не решились. Потом. Все потом. Я сунула конверт между страниц маминого дневника и со вздохом вернула всё в ящик.
Теперь нужно только выбрать момент, чтобы незаметно спрятать это в вещах.
***
Воздух в гостиной звенел от напряжения. Эльза нервничала и бросала на меня беспокойные взгляды. Движения ее были дерганными, глаза покрасневшими от слез.
Я себя вдруг поймала на том, что этой женщины мне совершенно не жаль. Ровно так же, как ей не было жаль меня все прошлые годы. В этом у нас с горничной Мирабеллы была полная взаимность.
Открывать сейф при посторонних не хотелось. Я прошла мимо открытой двери, завернула в кабинет, бросив на ходу:
— Не ходите за мной. Я сейчас вернусь.
Эльза дернулась, но возразить не решилась. Я невесело усмехнулась. Как легко вышло выбить спесь и надменность из этой особы. Но надолго ли? Боюсь, что нет.