— Герхард?
О! В первый раз за все время кто-то назвал его имя. Гер-хаааард! Я мысленно протянула звуки. Звучит. Понять бы еще, зачем здесь я.
«Чтобы умереть» — подсказал внутренний голос.
И я поморщилась, соглашаясь, что он скорее всего прав.
— Глория, я должен ненадолго улететь. Если вдруг начнется, — мужская ладонь трепетно легла на живот, погладила, вызывая сладкие мурашки по спине, — у тебя есть портал. Воспользуешься.
— Хорошо, любимый, — мои губы коснулись неразличимой мужской щеки. — Но я постараюсь дождаться тебя.
Мне ответили поцелуем. Мягким. Нежным.
— Не рискуй понапрасну. Хорошо?
— Угу…
Глория коснулась лбом мужского плеча, чуть задержалась и оттолкнулась ладонями.
— Лети. Иначе я не найду сил тебя отпустить.
— Я тебя люблю.
Следующий поцелуй был не шуточным и совсем не ласковым.
Я с трудом пережила его. Меня, в моей реальной жизни, никто не целовал так, как Герхард свою Глорию.
— Лети.
Здесь сновидение сделало скачок. Пролистало несколько часов. Синее небо окрасилось багряным и золотым. Красиво.
Глория стояла на краю скалы, над обрывом.
Где-то далеко внизу несла воды река. Отсюда, с высоты, нельзя было разобрать, большая она или маленькая. Отсюда водная гладь казалась серебряной лентой, брошенной между изгибами скал.
Я, мысленно вздрогнув от близости бездны, попыталась сделать шаг назад. Но Глория решила остаться на месте. Ее высота не пугала. Она ждала.
И я вместе с ней обреченно вгляделась в даль.
Там, почти на горизонте, у самого закатного солнца, показался темный хищный силуэт с распростертыми крыльями.
Дракон?
— Герхард, — подтвердила мою догадку Глория.
Малыш снова дернулся изнутри, ударил так больно, так яростно, что я согнулась.
А дальше…
Дальше случилось то, чего я подспудно ждала все время.
У Глории закружилась голова. Она качнулась вперед и тоже отправилась в полет навстречу вечности.
Сон милостиво погас, пролистывая секунды, как страшные страницы.
Он ласково опустил меня вниз, попутно отключив все органы чувств, кроме слуха и зрения.
Но если бы убрал и его, я бы не сильно расстроилась. Лучше бы мне не слышать и не видеть этого.
— Глория-я-я-я!
Темный силуэт ринулся вниз с высоты.
Я попыталась улыбнуться…
Судорожно вдохнула последний раз и выплыла из небытия.
По щекам текли слезы. Я открыла глаза и спросила вслух:
— Когда это закончится?
Но ответа не дождалась.
***
После очередного сна, после всего, что я вчера узнала о родителях, настроение было в самых мрачных тонах.
Так что явлению мачехиной модистки я даже обрадовалась. Можно не сдерживаться и вести себя прямо как Джина — капризничать, злословить и грозить всяческими карами.