Она обещала быть интересной — эта книга. Реальность в ней искусно переплеталась с вымыслом, в котором герои стремились найти своё счастье. Как банально на первый взгляд.
И в то же время, как решительно необходимо каждому созданию во Вселенной.
Она рождалась во мне, в мечтах и во снах, в лабиринтах моей души.
Книга.
— Не ждал. Что-то случилось?
Камера была тесной и затхлой. Тонкий луч света, проникающий сквозь узкое окошко, смутно освещал мрачную обстановку. В душном воздухе запахи, смешиваясь, создавали удушливый букет. Мрачные стены коридора тихо затихали в одном из оттенков грязно-серого.
Очередное, вынужденное свидание с Георгом вызывало одно и то же ощущение — тревогу, напряжение, но в то же время и некую странную надежду, что всё это когда-нибудь будет позади.
— Не ждал? Я делала дозвон вчера, писала… Георг, ты как? Настаиваешь на продаже дома, который стоит совершенно без присмотра после смерти Даши, а сам не хочешь моего отъезда. Мне просто необходимо выехать чуть ли не немедленно, для того чтобы начать его оформление. Для нотариуса необходимо собрать нужные документы, хорошо, если у Даши с этим порядок. Мы практически пропускаем все сроки, подпиши доверенность на машину и согласие на продажу недвижимости. Хотя адвокат сказал, что для этого нужна подпись, заверенная нотариусом. Или вовсе не нужна, так как имущество будет получено в наследство. Не помню. Попробуем заверить у начальника тюрьмы все подписанные тобой документы, вернее твою подпись. Марат после аварии ещё в клинике, о выписке речь пока не идёт, он готовится к новой операции.
Я торопилась.
Ограниченное время свидания было расписано жёстко и безжалостно.
Сомкнутые брови мужа и хмурый взгляд и этот запах… От него тошнота подкатывает пока ещё маленькими волнами, которые грозят перерасти в огромные цунами. Они давит и тревожат всё сильнее не давая сосредоточится. Холодный пот пробился и выступил бисером на виске.
— Оля, ты нездорова?
Его отстранённый голос, в нём нет беспокойства, или мне так кажется, он режет не безразличием, нет. Каким-то действительно чуждым настроем и нотками недовольства;
«— … говорит же, что не ждал. Не успел…настроиться на встречу? Возможно, не успел обрадоваться…».
— Токсикоз, он продолжается не утихая. Тошнит порой безостановочно.
— Как ты собираешься садиться за руль? Путь неблизкий в посёлок. За день управишься в один конец?
— Но сейчас же доехала до тебя, хорошо, что патруль не остановил.
Мужчина, сидевший напротив, в небольшом, камерного вида помещении уже мало напоминал того Георга, что был смыслом жизни с самого первого курса института. И дело было не в его особом статусе заключённого в данный момент. Нет. Он просто был чужим, будто сбросил маску, или одел новую. Аромат Ларкиных парфюмов, по восточному тяжёлых с нотами дорого кофе не давал сосредоточиться на документах.