Меня называют демоном, безумцем, чудовищем, который на поле битвы сеет хаос и смерть, но в этом мире есть отдельная каста манипуляторов разумом. Кукловоды, вот кто действительно безумен и страшен. Моим первым встреченным кукловодом была Многоликая Яфа. И это был не лучший опыт. Я боялся её долгие годы, даже после того, как она умерла…
Из дневника Демона рода Шосе, Дэйчиро Шосе.
— И куда ты собрался⁉ — яростно прокричала она. — Мы еще не закончили!
— Мусор выкину и вернусь, — проговорил я и закрыл за собой дверь в квартиру, где бушевал шторм по имени семейная ссора. Не говорить же, что еще чуть-чуть, и она меня доведет.
— Можешь не возвращаться! — прокричала в сердцах та, которую я люблю.
Ночь, двор, тишина. Резкий хлопок и я почувствовал, как умираю.
Как я жил до смерти? Да как обычный сын из семьи военных, мама была хирургом, а отец армейским разведчиком, который таскал меня по лесам все детство. Мне было двадцать пять, молодой парень, в которого выстрелили из темного угла.
Я пошел ночью мусор выбросить во время ссоры со своей девушкой, чтобы охладится и не наговорить лишнего. Я даже ничего не понял, меня прошило резкой болью. Я взглянул наверх, а на седьмом этаже в окне смотря на луну, пила кофе моя любимая, которая считала, что наш маленький скандал еще не окончен.
А он закончен. По простой причине. Смерти. Меня.
Я не задавался вопросами зачем, за что да почему. Может, отец перешел кому дорогу, может у мамы не все хорошо пошло на операционном столе. Месть, разборки. Плевать. Все это уже не важно.
Тьма встретила меня, мне внезапно стало холодно, и первое, что я осознал, было разговором двух мужчин, удаляющихся от меня.
— Дерьмом воняет!
— Так это свалка, здесь есть и говно и мусор под всяким говном.
— Его точно не найдут?
— Не-а, к утру разорвут собаки. Ты лучше скажи мне, не слишком ли убивать мальчишку за палку колбасы?
— Да это беспризорники, им только дай волю и они все сожрут на складе, — проворчал мужик, а затем добавил. — Да трухнул я, думал что бандит, ну и переборщил. Как думаешь, точно не найдут?
— Точно, — где-то уже совсем далеко проговорил мужчина, и голоса стихли. Я инстинктивно встал и открыл глаза, и первым делом посмотрел на свои руки. Они задрожали, это были не мои руки.
Бледные, тонкие, маленькие, детские, со следами ссадин, грязные. Я закричал от испытываемой бури чувств, и из тьмы на меня выскочило и напало нечто, огромные клыки блеснули во тьме.