Под голодное урчание живота я инспектировал память мальчишки, а внизу между домами бродили огромные собаки. Чуть позже в одном из дворов бесчисленного множества низеньких домов я украл одежду вместе с веревкой. Видя, как во тьме перелетают по крышам большие птицы, у меня появилась идея. На крыше будет безопаснее. Собаки чуть не растерзали меня во тьме, и я больше не хочу попадаться к ним на зуб.
— Да, я Такеши! — твердила мне память умершего ребенка, которого ударили ногой по виску. Взрослые не хотели меня убить, но у них это вышло. Ребенок от безысходности пролез на какой-то склад, где его и застали, избили и выкинули на свалку, подумав, что он издох. Его вина была лишь в том, что он очень хотел кушать.
Сейчас же я охотился на крыше одного из домов на голубей, вспоминая не нужные раньше, но столь полезные сейчас уроки выживания папы. В груди защемило, а глаза наполнились слезами, нет, нужно чем-то себя занять. Голод заставляет действовать. А чем мне заниматься? Плакаться о своей судьбе и судьбе Такеши? Какой смысл?
Охота на голубей, не на тех городских крыс, которые заполнили города в моем прошлом мире, а на горных горлиц, началась спустя всего-то полчаса с того момента, как я очутился здесь. Еще даже не успел настать рассвет. Осмотрев себя, я понял, что голодная смерть близко, очень близко подошла ко мне.
Я видел сотни горлиц, перелетающих по крышам в предрассветной темноте, и четыре петли на карнизе ждали своего момента.
— Ну давайте, залетайте ко мне на крышу,− шептал я, распластавшись на крыше из деревянной черепицы, у удобного карниза для голубей расположив свои петли. Давайте, ну что же вы все не летите? И вот мое сердце дрогнуло, две горлицы в сумерках не увидели меня, будто их кто-то спугнул.
— Давай-давай, лезь в петлю,− тихо приговаривал я, еле сдерживаясь. И вот первая горлица вошла в петлю, а следом вторая. Я мог поверить в свое счастье до тех пор, пока я не закончил охоту.
Две горлицы забились в петлях, мои руки свернули им головы и я замер — сзади, на краю крыши, меня уже ждали два грязных мальчишки с палками и любопытно посматривающая за их спинами девочка. Такеши не примкнул ни к одной из банд беспризорников, он попросту не был им нужен. И эти собирались отнять еду, а долгая голодовка моего тела не была плюсом в бою для меня.
— Отдам за услугу, — тихо проговорил я.
— Говори, — проговорил тот, что старше меня на пару лет.
— Приготовьте этих двух, если я не поймаю еще — половина голубя моя. Если поймаю — я съем столько, сколько смогу, а все остальное ваше, — предложил я. — Ну, либо я скину голубей вниз, к собакам, и мы все останемся голодными. Вы согласны на мои условия?