Свет прожекторов, гирлянд и светляков ослепил его на секунду, Войлич поднял руку, заслоняя этот яркий поток. Проморгался, взволнованно улыбнулся под оглушительные аплодисменты. Синий сатин таинственно заискрился на свету.
— Прошу вас, — ведущий нацепил Войличу на грудь усилитель звука в виде небольшой шайбы и отступил за кулисы, оставив мастера со своим творением одних на сцене.
Войлич поднял руку, и публика постепенно стихла.
— Кхе-кхм, — он прочистил горло, собираясь с мыслями.
Сейчас или никогда.
— Уважаемые дамы и господа, — начал он спокойно. — Сегодня без лишних речей. Я представляю вам свой венец творений, — Войлич ласково провёл своей худой рукой в пигментных пятнах по ткани на таинственной фигуре и крепко её сжал. — Знайте, что это не просто изделие. Это не просто шестерёнки и клапаны. Это не только металл, соединённый с органикой. Это нечто большее…
Войлич оглядел толпу на площади близ дворца Руш. К ней вёл королевский широкий проспект и множество улочек, переулков и бульваров поменьше. И все они были заполнены самыми разными жителями Крита и НэвоКрита.
Сегодня Фестиваль собрал в НэвоКрите лучших мастеров и маготехников.
Звон колокольчиков, развешанных по лавкам мастеров наполнял воздух и смешивался со звоном инструментов. Переливчатый и нежный, он разносился по сверкающей площади перед дворцом Великого Пика Руш. Его белые башни сверкали в свете вечерних лучей золотом отделки и разноцветного стекла искусных витражей.
В НэвоКрите в этот день собрались все, кого можно и нельзя было представить. Еще бы, этого дня ждут каждый год не только дети. Его ждут все. В этот день границы между социальными слоями размываются…
Маги и обычные люди, богатые и бедные, старики и юноши, мальчишки и девчонки… Жители Крита смешались с жителями НэвоКрита. Войлич сам заметил несколько знакомых лиц из лиги мастеров Крита, магов из Синклита, знакомых из Академии НэвоКрита и…
И наткнулся взглядом на фигуру знакомца, которого не заметить было невозможно. Хотя бы потому что он возвышался над толпой на добрых две головы. А в этом его алом плаще так и вообще превращался в мишень.
Иргван… Войлич ему едва заметно кивнул в знак приветствия и уже было отвернулся, но заметил с краю толпы ещё одну фигуру… Ловчий тоже был здесь.
«А вот это уже к беде…» — подумал Войлич и крепче сжал сатин. Он не отступит!
— Кофили, можешь показаться.
На лицах людей отобразилось лёгкое непонимание, когда фигура зашевелилась. До этого мгновения она стояла так неподвижно, что нельзя было допустить мысли, что там под тканью есть кто-то живой.