Ярость… сдерживаемая и контролируемая мною, получила полную свободу впервые за все годы после становления Богом и моего перерождения. Неудержимый гнев, распаляющий пламя ещё сильнее! Горело абсолютно всё!
Роза замолчала и замерла, боясь даже пошевелиться. Впервые за все наши встречи во снах, которые я не помнил после пробуждения, она смотрела на меня со смесью страха и благоговения перед той Силой, что сжигала всё вокруг.
Я знал, что Хаос ещё внутри меня. Чувствовал эту погань, разлагающую мою душу и пытающуюся затушить Искру божественности. Мне неведомо, что сейчас происходит с моим телом и в каком состоянии ядро, но не позволю этой грязи забрать ЕЁ!
— Ты моя, Роза! — загромыхал мой голос, а пламя взъярилось ещё сильнее. — И если Хаос желает забрать тебя, то сначала ему придётся уничтожить меня!
Сквозь горящие небеса пробился жёлтый, ядовитый свет. Синее пламя сражалось с ним и рвало на куски, но свет держался и тянулся ко мне. Вот она, битва внутри меня. Внутри моей души.
Я встал спиной к Розе, закрывая её собой и посмотрел прямо на свет. С вызовом, готовностью биться отнюдь не за свою жизнь, а за другую.
— Просто подожди… — сорвался тихий шепот с моих губ, но я знал — она услышит. — Скоро всё закончится…
— Да, мой Бог, — был её ответ, а в голосе слышалась улыбка и надежда.
Я сделал шаг вперёд, не отрывая взора от жёлтого света Хаоса, и в тот же миг всё тело объял синий огонь.
Ещё один бой. Ещё одна битва на грани. Но как и прежде, мне нужно было защитить то, что дорого…
Две недели спустя…
Лазарет Красного Корпуса…
Открыв дверь, Перун зашёл в белоснежную, уютную одиночную палату. Картина с его прошлого визита не изменилась. Демидов всё так же лежал на кушетке без сознания, облепленный кучей трубок, присосок и капельниц. Стабильно работали сразу три артефактных комплекса, мерно пиликала аппаратура, следящая за его сердцебиением, а искусственная вентиляция лёгких поддерживала в нём жизнь.
Поставив в одну из десятка ваз цветы, которые мужчина зачем-то покупал уже пятый раз с той ночи, он присел на стул возле кушетки и уставился в безмятежное лицо парня отрешённым взглядом.
Хаосита так и не поймали, а Смоленск прочесывали группы Нулевого Отдела, Жандармы и команды Корпуса. Весь город стоял на ушах уже две недели, а следы твари до сих пор искали. Подвижки были, Спицын со своим Орденом не просто так свой хлеб ест, но пока что не было никакой конкретики.
Что же до самого Перуна, то мужчина поступил так, как должен был. Как преподаватель, так и воин. Он спас Демидова, в последний момент успел закрыть того арканом девятой ступени «Купол Ария», но беда в том, что из-за этого же аркана ему не успели оказать нужную помощь. Сам Перун тоже тогда бросился в погоню и не мог отменить свой аркан, а пока его пробили и вытащили парня, тот уже был одной ногой в могиле.